— Я же кое-что в жизни понимаю? Как-то вечером она чуть не упала в обморок, хотя выпила всего ничего. Сказала, что устала. Ночью её не было дома. А через неделю она подала заявление об уходе. Кроме того, это кольцо…

— Кольцо было похожее на фамильный перстень, что передаются в семьях по наследству, — объяснил Питер.

— Мужской перстень с печаткой, с лазуритом, и на нем выгравирован родовой герб. Вилла носила его на среднем пальце, оно было ей велико.

— Герб семьи Густава?

Питер пожал плечами.

— Наверное, но мне далеко до уровня старой шведской знати, мы не вращаемся в тех кругах, правда, милая?

— Что вы собираетесь делать, Грейс? — спросила Кэт. — Дождетесь, пока не появится Вилла?

Грейс вдруг решилась.

— Да, я останусь. Поживу в её квартире. Хозяйка говорит, что там уплачено до конца года. Я думаю. Вилла вернется. Там остались все её вещи и прекрасная кровать времен Густава III. Пока же я посмотрю Стокгольм.

Кэт иронически усмехнулась.

— Ну что же, наслаждайтесь.

— Вам здесь не нравится? Мне показалось, город довольно красив.

— Подождите, зимой навалит снегу и ночи станут казаться вечностью. Не знаю, как я не сошла с ума всего за одну зиму.

Питер ласково обнял жену.

— Кэт горит желанием уехать в Сурбитон. Верно, милая? Но и на Кипре, где хватало солнца, ты чувствовала себя так же неуютно. Дело не в длинной холодной зиме и коротких днях, просто ты постоянно тоскуешь по дому.

Кэт вдруг уткнулась головой в его плечо. Питер посмотрел на Грейс.

— Я попросил, чтобы после этого назначения мне подыскали работу дома. Но все равно по контракту осталось ещё два года. И нужно терпеть. Не оставаться же навсегда в клерках!

— Я так боюсь зимы! — простонала Кэт. — Дети все время сидят дома, когда ни выглянешь в окно — вечные сумерки. Меня просто трясет от этого.

— Перестань, милая, все не так плохо. Разве мало тут развлечений?

— Ну да, приемы в посольстве.

— А чем плохо? Бесплатная выпивка, новые лица. Грейс, вы завтра придете на прием? Как говорит моя жена, в основном будут посольские, но зато вы увидите всех, кто знал Виллу. Может, кто-то что-то и подскажет.

Грейс с удовольствием согласилась и поднялась, собираясь уходить.

— Я вас отвезу, — сказал Питер и повернулся к жене. — Не возражаешь, милая? Я быстро. Скажи детям, что я вернусь и пожелаю им спокойной ночи.

В машине Питер вздохнул с явным облегчением.

— Прошу прощения за Кэт, она всегда такая.

— Она здесь так несчастна?

— Думаю, да. Но она и не пытается быть счастливой, хотя, выход за меня замуж, знала, какая предстоит жизнь. Она очень домашняя, из большой семьи, и хочет, чтобы все были рядом — отец, мать, тетки. Особенно на Рождество или дни рождения детей. В душе она неисправимая провинциалка.

— А вы нет?

— О. Господи! Вы не поймите меня неправильно! Мы привязаны друг к другу, делим все — и хорошее и плохое. Осталось потерпеть два года, потом я сделаю все, чтобы работать дома. А чем вы занимаетесь, Грейс? Я имею в виду, как зарабатываете на хлеб?

— Пишу.

— Книги? — В голосе Питера слышалось восхищение.

— Романы.

— Ага. Тогда понятно буйство вашего воображения.

— Насчет Виллы? Я просто пытаюсь собрать факты.

— Да, но вы их сразу вписываете в мелодраматический сюжет. И вообще, взять и просто так сорваться в Стокгольм… Признаюсь, вы очень привлекательная девушка, Грейс. Хотя совсем не похожи на Виллу. — Он не сводил с неё своих задумчивых и холодных голубых глаз.

Грейс понимала, что он из того сорта людей, что любят говорить пустые комплименты.

— Спасибо, но мы не о том говорим.

— Почему? Прекрасная тема для разговора. И естественная, не спорьте. — Он протянул руку и коснулся её плеча. — Только не надо ничего сообщать полиции.

— Мне это и в голову не приходило, — искренне удивилась Грейс.

Питер остановил машину перед домом на Страндваген.

— Я думаю, этого делать не стоит. Иначе разразится скандал. Престиж страны и все такое, вы понимаете? Спокойной ночи, Грейс. Надеюсь увидеть вас завтра на приеме.

3

Когда Грейс вошла в дом, дверь квартиры на первом этаже приоткрылась. Фру Линдстрем явно была из тех, кто обожает подслушивать и подглядывать. Может, она надеется, что Грейс постучит к ней, зайдет и поделится новостями? Грейс, нарочно громко топая, поднялась наверх, дверь тихо закрылась, в её скрипе послышалось явное сожаление.

У Грейс не было времени на фру Линдстрем. Она кипела от негодования. У нее, видите ли, мозги романистки! Да кто такой этот Питер Синклер, чтобы смеяться над её опасениями!

В тихой спокойной квартире Грейс постепенно начала расслабляться: прошлась по комнатам, приняла душ и переоделась. Ну вот, теперь можно спокойно посидеть и подумать.

Итак, Вилла отправила засекреченный зов о помощи. Она должна была знать, что Грейс сразу откликнется. И все-таки не дождалась её и исчезла, прежде чем пришла телеграмма. Или Вилла собиралась вернуться, или где-то оставила ей послание, и тогда его нужно найти.