Но надобность в записке отпала, потому что вдруг пришло письмо от Виллы. Его переслала в Стокгольм отец Грейс. Штемпель оказался неразборчивым, но дата на письме — недельной давности. И никакого обратного адреса.

«Милая Грейс!

Ты, видимо, удивлена, почему я не написала, но у нас с Густавом были причины для беспокойства. Густав все ещё занят утомительным процессом развода, а я по-прежнему жду, когда мы все официально оформим. Сама понимаешь, кое-что уже стало заметно, и теперь остается только мечтать все-таки успеть под венец.

Но ничего, Густав со мной и яя его обожаю. Не беспокойся за меня, ещё увидимся до того, как ты станешь тетей… Приезжай к нам в Швецию — сама увидишь.

Любящая тебя Вильгельмина.»

— Опять Вильгельмина! Снова! — Грейс тыкала в письмо дрожащим пальцем, втолковывая Польсону. — Давным — давно мы с ней договорились, что если вдруг понадобится помощь, она подпишется полным именем. Об этом кроме нас никто не знает. Значит я права, и она попала в беду!

— Вполне возможно, что с разводом не вышло и она осталась без мужа.

— Не в этом дело. Это просто крик о помощи.

— Похоже, происходит что-то посерьезнее, — задумчиво кивнул Польсон.

У Грейс кивнула пересохли губы. Прежде она тревожилась, сейчас перепугалась.

Польсон изучал штемпель.

— Упсала…

— Уверены?

— Да, вот «У», вот «п» и на конце. Пожалуй, в маленьком университетском городке нетрудно найти англичанку в положении? Вы сомневаетесь?

— Штамп на письме совсем не значит, что Вилла там живет. Она может быть где угодно, хотя бы в загородном домике.

— И ездить в город, чтобы отвезти письмо на почту и позвонить Синклерам?

Грейс печально покачала головой.

— Я думаю, Густав сам написал это письмо и отвез на почту. Он знает её почерк, её стиль, но не знает о секретной подписи. Вилла думает, я все ещё в Англии. Но что я могла бы сделать там, если и здесь ни на что не способна?

Польсон смотрел на неё с восхищением.

— Умница, Грейс. Быть вам великой писательницей. Значит, Вилла не знает, что вы в Стокгольме, но Густав знает. Верно? Он встревожен вашей активностью и поэтому послал письмо в Англию, рассчитывая, что его перешлют вам сюда.

— Похоже!

— Но он не знает про подпись. Все преступники попадаются на таких мелочах.

— Преступники?

— А разве можно считать его честным человеком?

Грейс всплеснула руками.

— Господи, Польсон, что же нам делать? Может, он прячет Виллу, чтобы заставить избавиться от ребенка?

— Полагаю, дело серьезнее. И это меня беспокоит.

— Меня тоже.

— Синклерам больше не звонили?

— Если верить Кэт, нет. Но она вообще считает, что дети все придумали.

— Да… Вам нужно ехать к ван Стернам.

— Полагаете?

— Я думаю, так лучше. А там смотрите и слушайте. Скучно вам не будет. И попытайтесь напроситься к Бейкам.

Грейс поморщилась. На удовольствие рассчитывать не приходилось. Эбба с её непререкаемой уверенностью, старинное поместье, где полно темных лестниц и старых портретов, дом в духе Стриндберга. И мрачный лес, стылое озеро, воющий ветер и серое небо с тяжелыми снеговыми тучами…

Грейс вздрогнула.

— Что за страна! Как хочется тепла! Польсон, сделайте хоть что-нибудь, чтобы стало потеплее!

Он крепко сцепил руки за её спиной, и Грейс почувствовала не только их силу, но и нежность.

— Пока вы будете наслаждаться обедом у барона, я сделаю гораздо больше.

Но что — он говорить не стал.

10

Эбба приехала за Грейс на белом «мерседесе», едва не сбив при этом капитана Моргенсона.

— Скоро в море? — спросила Грейс капитана, вежливо уступившего ей дорогу.

— Да, скоро. Но я надеюсь увидеть вас снова.

Грейс сочла это простой любезностью.

Фру Линдстрем была с Эббой весьма почтительна, даже раболепна.

— О, фрекен Эшертон, как я вам завидую! Уикэнд на природе — как это замечательно!

Ее смех все ещё стоял в ушах Грейс, когда они с Эббой выходили на улицу. Польсона в числе провожающих не было — он ушел очень рано, судя по шагам на лестнице, ещё до того, как она встала.

Грейс надеялась, что к её отъезду он вернется, и не дождавшись, расстроилась. Если не подождал, чтобы попрощаться, то мог хотя бы рассказать, куда собрался. Ведь она все ему рассказывает!

Эбба в свитере с высоким воротом и замшевой куртке, с бархатной лентой на русых волосах, лентой, держалась вполне дружелюбно.

— Приедем как раз к ленчу. Потом посмотрите поместье. Что больше вас интересует? Архитектура или история?

— И то, и другое.

— Вы, вероятно, любопытны, как все писатели.

— О да, любопытства у меня хватает, — усмехнулась Грейс.

— Тогда учтите: Бейки пригласили нас на чай. В последнее время они совсем замкнулись. Жаль, Свен был очень компанейским человеком. А завтра днем приедут Синклеры. Якоб хочет пойти с Питером и Свеном поохотиться. А мы с вами отдохнем.

— Охотится на лосей? — спросила Грейс.