Читаем В погоне за Солнцем полностью

Начиная с 1930-х статус писателей, возделывающих ниву научной фантастики, постепенно рос и становился больше, чем просто уровень восторженных любителей; в ноябре 1945 года в редакционной статье во влиятельном журнале Astounding Stories of Super-Science редактор Джон У. Кэмпбелл подвел итоги предыдущего десятилетия: “Интересующиеся наукой неожиданно оказались признаны окружающими не такими уж и наивными мечтателями, как считалось раньше, а во многих случаях даже заработали себе в глазах других некоторый авторитет”[974]. Клиффорд Саймак в “Большой уборке на Солнце” (1940) и Филипп Лэтем в “Тревожном Солнце” (1959) соотносили события на Земле с циклами солнечных пятен. Шесть произведений Роберта Хайнлайна, составляющие “Человека, который продал Луну” (1950) (“бесстрашные приключения храбрецов будущего… мир, где энергия Солнца прямо преобразуется в силу, используемую людьми”), заканчиваются схемой “Истории будущего 1951–2600”, где на 2075 год намечено решение проблемы предсказания погоды, на 2100-й – начало межзвездных полетов, а завершается все объединением солнечной системы.

В фильме Дэнни Бойла “Пекло” (2007) фигурирует умирающее Солнце и пилотируемая ракета, которая направляется к Солнцу, чтобы оживить его термоядерной бомбой (Fox Searchlight / The Kobal Collection / The Picture Desk)

В 1950-е начался второй золотой век научной фантастики. К нему относятся такие фигуры, как Кордвейнер Смит (псевдоним великого борца с Китаем на психологическом фронте Пола Лайнберджера, 1913–1966) и Пол Андерсон (1926–2001). В повести Смита “Леди, которая плавала на “Душе” (1960) описываются космические путешествия с помощью парусов и солнечного ветра[975]. Андерсон, одинаково успешный и в классической научной фантастике, и в новом мире научной фэнтези, интересовался пригодными для жизни планетами неземного типа, а разведку космоса и путешествия за пределы солнечной системы на сверхсветовой скорости считал враждебной и скучной чепухой. В его книгах “Невидимое солнце” (1966), “Мир без звезд” (1966) и “День гнева” (1967) космические путешественники отправляются в другие планетные системы, а в “Долгой дороге домой” (1955) писатель воображает, как солнечная система становится центром межзвездной империи, а Земля превращается в Эдем благодаря глобальному потеплению. Солнце при этом скромно стоит поодаль, и вряд ли его можно в чем-то обвинять.

Сходная вера в человеческую изобретательность появляется в “Слабом человеке” (1962) Теодора Томаса, где техники скользят по солнечной поверхности в “сидячих шлюпках” для модификации его излучения – оптимистический взгляд на будущее для инженера-химика. В “Расточительном Солнце” (1964) Филиппа Хая внезапный интенсивный выброс солнечной радиации направляется к Земле, ученым нужно спешно создать газовый экран в верхних слоях атмосферы.

Но многие писатели, напротив, изображали, как Солнце нагревается, а не охлаждается. “Прыжок в Солнце” Дэвида Брина (1980), где в фокусе произведения оказывается тесный контакт между человеком и звездой, демонстрирует исключительное владение современной наукой. В “Одном из трехсот” (1954) Джеймс Макинтош сопровождает в полете десять человек, которые отправляются на Марс вскоре после того, как становится ясно, что наш мир приговорен: “К этом времени Земля уже была мертва, ошпарена и стерильна” (о Марсе, кстати, написано больше произведений, чем о любом другом небесном теле). У Роберта Сильверберга в повести Thomas the Proclaimer, одной из частей трилогии разных авторов The Day the Sun Stood Still (1972), Солнце останавливается, превращаясь в ловушку для космических кораблей.