Читаем В погоне за Солнцем полностью

Даже если все эти выбросы прекратятся на следующий день, Земля все равно нагреется еще на 0,2 °C к концу века из-за высвобождения энергии, уже поглощенной океанами: настоящее потепление за последние сто пятьдесят лет составило 0,6 °C. Устранение излишков CO₂ с нагреванием планеты становится все менее эффективным. IPCC прогнозирует к 2100 году нагревание на 3,5–8 °C, а ученые из МТИ в мае 2009 года объявили этот показатель равным 13,3 °C[941]. На ум приходит крик отчаяния Курта Воннегута в его книге “Армагеддон в ретроспективе”: “Как мы можем помешать глобальному потеплению? Наверное, выключить свет, но давайте не делать этого. Скажу честно: как привести атмосферу в порядок – не знаю. Боюсь, уже поздно” – выплеск чувств, который оказывается тем весомее, когда узнаешь, что брат писателя был одним из ведущих метеорологов Соединенных Штатов[942]. Неудивительно, что идея сооружения какого-то гигантского планетарного зонтика от солнца за последнее время переместилась с периферии в самый что ни на есть мейнстрим[943].

Все это приводит нас обратно к Солнцу. Какова доля ответственности этой “слегка изменчивой звезды”?[944]Грубо усредняя, его лучи доносят примерно 288 Вт на квадратный метр земной поверхности – энергия, излучаемая тремя лампами накаливания нормального размера. Солнце сейчас на 15 % больше, чем было 4,5 млрд лет назад, и, таким образом, излучает на 25 % больше тепла. Но имеется так называемый парадокс слабого молодого Солнца – поверхность Земли была теплее в начале ее жизни, когда атмосфера состояла преимущественно из двуокиси углерода и воды. Сегодняшнее глобальное “затемнение” вызвано различными загрязнителями, которые препятствуют энергии либо отражая излучение, либо конденсируя больше влаги в воздухе, что способствует возникновению более плотных, темных и заслоняющих свет облаков.

Примерно с 1960-х до начала 1990-х средний объем солнечного света, достигающего земной поверхности, уменьшился на целых 10 % (как по продолжительности, так и по силе). В таких регионах, как Азия, Соединенные Штаты и Европа, падение было даже сильнее: солнечное освещение в Гонгконге уменьшилось на 37 % [945]. Это касается всего, не только городов. Этот эффект усугубляется в том числе и воздушными перевозками: когда коммерческий трафик был остановлен на пару дней после теракта 11 сентября 2011 года, перепад местной температуры между днем и ночью увеличился на несколько градусов благодаря отсутствию реактивных следов, которые обычно днем поглощают солнечный свет, а ночью действуют как одеяло (снова эта метафора). Впечатление складывается такое, что Солнце никаким образом не отвечает за глобальное потепление – “наука высказалась”, как сформулировал Эл Гор.

Я также готов был признать отсутствие роли Солнца, но затем услышал о Пирсе Корбине, климатологе, специализирующемся в тридцатидневном, сорокапятидневном и годовом прогнозе погоды. Корбин является владельцем и директором компании Weather Action и непримиримым противником Британского метеорологического офиса, на который он нападает без передышки за то, что тот пляшет под дудку тех, кто ошибочно полагает, будто мировое потепление происходит исключительно из-за парниковых газов. Метофис с радостью заставил бы его заткнуться или даже исчезнуть вовсе, но они не могут представить его просто свихнувшимся чудаком – слишком часто, к их вящему смущению, его предсказания оказываются куда точнее их собственных.

Корбину пятьдесят с небольшим, у него буйная борода и копна черных волос с вкраплениями седины, а жилистое сложение вызывает в памяти бегуна на длинные дистанции (каковым он и был когда-то). Один из интервьюеров сравнил его с Доктором Кто из сериала Би-Би-Си. Его офис на Боро-хай-стрит – длинной, идущей слегка под уклон магистрали, рассекающей юго-восток Лондона, – наверное, самое крохотное помещение, куда я когда-либо втискивался: два стула помещаются с большим трудом среди бумаг, чайных чашек, книг и распечаток. На стене в рамочке висит краткий биографический очерк хозяина из газеты Gardian, озаглавленный “У этого человека все облака оторочены серебром”[946]. Еще в старших классах школы Корбин опубликовал три статьи по астрономии и метеорологии, а также построил собственную гидрометеостанцию. Выиграв стипендию в Имперском колледже Лондона, он с блеском защитил диплом по физике и погрузился в исследовательскую работу, последовательно смещая свои интересы – сверхпроводимость, плотность материи вселенной, образование галактик и солнечная активность.