Читаем В плену Времени полностью

Его светлость как-то кисло улыбнулся и неопределенно махнул рукой. Этот жест означал что угодно, кроме его единственно правильного значения. Дэниэль нахмурился и отвел глаза, я же с подчеркнутым интересом рассматривала лепнину на ближайшей ко мне колонне.

— Проходите к гостям, — любезный мягкий голос княгини Баринской окончательно привел меня в чувства.

Мы вновь присели в реверансе, и отошли к остальным гостям. У меня в груди гулко колотилось сердце, коленки подгибались и дрожали, жутко хотелось оказаться подальше от губительного обаяния князя. Когда мы смешались с толпой аристократов, я окончательно пришла в себя и к собственному стыду до конца осознала то, каким откровенным взглядом смотрела на Дэниэля, и, судя по строгому взгляду маман, дома меня ждет разбор полетов.

"А ей не угодишь, то лезь к Баринскому, то не лезь! Вот только опять прокололась по собственной глупости" — мысленно я мрачно и язвительно отметила этот факт, лениво обмахиваясь веером.

Мадам Элен вскоре бросила нас, углубившись в толпу в поисках свежих светских сплетен. Я и Сесиль скромно пристроились возле мраморного ограждения террасы, прихватив с собой бокалы с настоящим лимонадом, но без газа. Кисловатый напиток приятно освежил меня и утолил жажду. Былое самообладание вновь вернулось ко мне, и я, облокотившись о широкие перила, лениво наблюдала за прибывающими гостями, краем уха слушая душераздирающий дуэт скрипки и виолончели. У меня не было желания разговаривать, а Сесиль даже не настаивала и с тем же равнодушным молчанием наблюдала за веселящейся знатью.

В этот момент к ступенькам лихо подкатила открытая белая коляска, богато украшенная позолоченными цветами на лакированных дверцах. Все это блестящее великолепие было слишком помпезным и граничило с откровенной безвкусицей. Мне моментально вспомнился вечер у Зиминых, а также их кричащая роскошь зала и обилие украшений. Я интуитивно сообразила, что приехала Лидия. И не ошиблась, на солнце яркой гривой блеснули две головы — мать и дочь. Верхом их сопровождали — сам господин Зимин и его младший сын в военной форме с позолоченными пуговицами в два ряда и галунами. С запозданием лишь только сейчас заметила, что все присутствующие кавалеры приехали верхом, сопровождая экипажи с дамами.

Мне от души стало жаль парнишку, когда я поближе увидела страдальческого выражение лица, когда он поправлял тесный стоячий воротничок. Вскоре его юношеское свежее лицо приобрело горделивое выражение, когда старого полковника приветствовали другие джентльмены, и они же невольно переносили частичку своего уважения и гордости на юного Георгия Зимина. Уж ради этого юнец был готов терпеть жаркий мундир хоть целый день. Тщеславие загорелось в глазах кадета, и я тут же поняла, что этот мальчишка с самого детства избалован родителями и окружающими людьми. Жалость сменилась неприятным чувством отвращения к маменькиному сынку.

— На что так смотришь? — тихо спросила Сесиль, ловко прикрываясь ото всех веером.

— Да вот младший Зимин, будущий офицер. Смешно ведет себя, вижу, что жарко ему в мундире, а терпит, — лениво отозвалась я, кивая головой в сторону отца и сына и пряча свою ехидную улыбку за большим бокалом.

— Кадетом быть почетно. Это гордость для родителей, — отозвалась Сесиль, усиленно обмахиваясь веером. — Но день будет жаркий и парень намучается.

В ее последней реплике мне почудилась жалость к мальчугану. Девушка бросила последний взгляд на Зимина-младшего, укоризненно покачала головой и отвернулась. Мы переглянулись с ней и дружно захихикали.

— Неужели нельзя было одеть ребенка во что-то полегче, — будто сама себе тихо пробормотала я и неторопливо отпила лимонад.

В этот момент мои глаза вновь наткнулись на семейство Зиминых, стоящих перед хозяевами дома. Баринский галантно поклонился дамам и любезно поцеловал их ручки. Лидия о чем-то торопливо говорила княгине Баринской, ослепительно улыбаясь и низко приседая в реверансе. Хозяйке поместья заискивающие манеры рыжей гостьи, по-видимому, очень нравились. Ее маменька вела себя также, и с первого взгляда было видно, у кого Лидия перенимала поведение и манеры. Обе дамы были одеты в изумрудно- зеленой гамме. Платье Лидии было с более пышной юбкой и богато украшенной кружевами, а декольте было до неприличия низким, буквально обнажая розоватые полушария груди. Затем рыжая бестия переключилась на Дэниэля, она о чем-то оживленно болтала и строила глазки. Со стороны мне было видно, что глаза князя горят неподдельным вниманием и восхищением, и было понятно, куда его глаза норовят заглянуть. Словно она, Лидия, была здесь единственной, и только одна интересовала его в данный момент. Лидия буквально пожирала подтянутую фигуру Дэниэля, а ее хищный взгляд обещал ему все доступные плотские утехи. На уровне интуиции, я ощутила безотчетную злость не только на заклятую подругу, но и на себя, и все из-за того, что мое поведение было схожим с поведением рыжей бестии. Волна жгучего стыда накатила на меня, и я тут же пообещала себе впредь, что никогда не попадусь на удочку Баринского.