Читаем В ожидании прошлого полностью

— Если тест докажет, что я — андроид, — сказал Фил Реш, — вам предстоит вновь обрести веру в человечество. Если же получится по-другому, придется вам создавать новую идеологию, которая будет объяснять…

— Я готов задать первый вопрос, — оборвал его Рик.

Тестер был полностью собран, и стрелки двух индикаторов чуть подрагивали, ожидая информации.

— Регистрируемый фактор — время ответной реакции, так что отвечайте как можно быстрее. — Первый вопрос Рик мог выбрать и по памяти.

Тестирование началось.

А когда закончилось, Рик какое-то время сидел в полной тишине. Затем начал разбирать тестер, складывая его элементы в кейс.

— Я вижу ответ на вашем лице! — Фил Реш вздохнул с абсолютно невесомым, почти конвульсивным облегчением. — О'кей, не вернете ли мою пушку? — Он нетерпеливо протянул руку.

— Похоже, вы были правы. — Рик положил лазерник на открытую ладонь Реша. — Я имею в виду планы Гарленда… Он, как вы и предполагали, хотел столкнуть нас лбами. — Рик чувствовал, что полностью разбит, и физически, и морально.

— Вы уже сформулировали основные принципы новой идеологии? — спросил Фил Реш. — Те, которые объяснят мое поведение как представителя человеческой расы?

— В вашей эмпатических способностях есть дефект. Но наш тест его не определяет. Ваши чувства по отношению к андроидам.

— Несомненно, это не проверишь.

— А может, и стоило бы…

Рик никогда прежде не задумывался об этом, никогда не относился с сочувствием к андроидам, которых убивал. Он всегда воспринимал андроидов как умные механизмы, по крайней мере, так ему подсказывало сознание. Но в своем отношении к анди он явно отличался от Фила Реша. И инстинктивно чувствовал, что прав.

«Что это? — спросил он себя. — Эмпатия по отношению к искусственно созданной структуре?.. К тому, что только притворяется живым?.. Но ведь Люба Люфт выглядела подлинно живой, в ней не было даже намека на подделку».

— Вы понимаете, что произойдет, — тихо сказал Фил Реш, — если мы поставим андроидов и животных, в смысле эмпатической идентификации, на одну доску?

— Мы не сможем защищать себя.

— Вот именно! Эта новая модель, «Нексус-6»… Они сделают из нас отбивную. Вы и я, все охотники за премиальными — мы стоим между «Нексус-6» и человечеством, мы барьер, который разделяет Две различности. Кроме того… — Он замер, обнаружив, что Рик вновь достает элементы тестера. — Я думал, проверка закончена.

— Я хочу задать вопрос самому себе, — пояснил Рик. — А вы мне скажете, что зарегистрируют стрелки приборов. Вы отметите показания, а вывод я сделаю сам. — Он прилепил адгезивный диск к щеке, установил «карандаш» так, что луч падал ему точно в глаз. — Вы готовы? Следите за стрелками. Задержку времени засекать не будем, я хочу знать лишь величину показаний.

— Я готов, — ответил любезно Фил Реш.

— Я спускаюсь на лифте вместе с андроидом, которого только что поймал, — громко сказал Рик. — Внезапно кто-то убивает его… без предупреждения.

— Почти нет реакции, — сообщил Фил Реш.

— На каком уровне остановились стрелки?

— Левая — на 2,8. Правая — на 3,3.

— Андроид был женщиной, — громко сказал Рик.

— Теперь они соответственно на 4,0 и 6,0.

— Слишком много, — заметил Рик. Он снял со щеки адгезивный диск и выключил свет. — Реакция явно эмпатическая, — продолжал он. — Этот уровень соответствует ответам на большинство вопросов. Выше только экстремальные, которые связаны с использованием детской кожи в декоративных целях… В общем, вопросы патологического характера.

— Каковы же выводы?

— Я проявляю эмпатическую реакцию только на определенных андроидов, — сказал Рик.

«Например, на Любу Люфт, — добавил он мысленно. — Так что я ошибался. В реакции Фила Реша нет ничего неестественного и нечеловеческого. Дело во мне самом».

Он глянул на Реша. Тот молчал.

«Интересно, — подумал Рик, — а до меня испытывал ли кто-либо из людей такую жалость к андроидам?.. Конечно, я едва ли впредь столкнусь с похожей ситуацией. Скорее всего, моя реакция аномальна, и в ней повинны чувства, вызванные „Волшебной флейтой", голосом Любы, ее состоявшейся карьерой. Раньше я ничего подобного не испытывал. По крайней мере, не обращал внимания. Ни с Полоковым, ни с Гарлендом. И, — понял Рик, — если бы я получил доказательства, что Фил Реш — андроид, я бы прикончил его безо всякого сочувствия. По крайней мере, после смерти Любы».

Он опять посмотрел на Реша. И задал себе новый вопрос.

«А велики ли отличия между подлинно живущими людьми и человекоподобными созданиями? — подумал он. — В музейном лифте я спускался вниз с двумя существами, одно из них было человеком, другое же — андроидом… Но мои чувства теперь совершенно переменились. Они противоположны общепринятым. Они противоположны тем, которые я привык испытывать. Так что же это?»

— Вы в затруднительном положении, Декард, — произнес Фил Реш, как показалось Рику, не без удовольствия.

— И что же мне делать?

— Виной всему секс, — сказал Фил Реш.

— Секс?