Читаем В ожидании Годо полностью

Лаки ставит корзину, снимает шляпу. Копна густых седых волос падает ему на плечи. Он сует шляпу под мышку и снова берет корзину.

Теперь посмотрите на меня. (Снимает шляпу[2]. Он абсолютно лыс. Надевает шляпу.) Видели?

Владимир. Что такое бичун?

Поццо. Вы явно не здешние. Может, вы и не из этого века? Раньше держали шутов. Теперь – бичунов. Разумеется, только те, кто может себе позволить.

Владимир. И теперь вы его гоните? Такого старого, такого преданного слугу!

Эстрагон. Дерьмо!

Поццо начинает нервничать.

Владимир. Вы высосали из него все соки, а теперь… теперь выбрасываете как… (подыскивает слово) как шкурку от банана. Это, согласитесь…

Поццо (со стоном хватается за голову). Я больше не могу… у меня нет сил… что он делает… вы не знаете… это невыносимо… пусть он уйдет… (потрясая руками) я сойду с ума… (Без сил падает на стул, прячет лицо в ладонях.) Я больше не могу… не могу…

Пауза. Все смотрят на Поццо. Лаки дрожит.

Владимир. Он больше не может.

Эстрагон. Какой ужас!

Владимир. Он с ума сойдет.

Эстрагон. Какая гадость!

Владимир (к Лаки). Как вы смеете! Просто позор! Такой добрый хозяин! Так из-за вас страдает! После стольких лет! Как можно!

Поццо (рыдая). Раньше он был такой славный… помогал мне… развлекал… совершенствовал… а теперь… теперь убивает…

Эстрагон (Владимиру). Он что, хочет его выгнать?

Владимир. Что?

Эстрагон. Я не пойму, он хочет его выгнать или просто так на него обозлился?

Владимир. Не думаю.

Эстрагон. Как?

Владимир. Не знаю.

Эстрагон. Надо у него спросить.

Поццо (успокаиваясь). Господа, я просто не понимаю, что на меня вдруг нашло. Прошу меня простить. Забудем об этом. (Все лучше владея собой.) Я не очень хорошо помню, что я вам наговорил, но можете поверить, ни капли правды в моих словах нет. (Выпрямляется, ударяет себя в грудь.) Разве я похож на человека, который позволит себя мучить? Право, даже странно! (Роется в карманах.) Куда, интересно, подевалась моя трубка?

Владимир. Чудесный вечер.

Эстрагон. Незабываемый.

Владимир. И пока не кончился.

Эстрагон. Скорее всего, нет.

Владимир. Только начинается.

Эстрагон. Это ужасно.

Владимир. Прямо как в театре.

Эстрагон. В цирке.

Владимир. В мюзик-холле.

Поццо. Куда все-таки я подевал трубку?

Эстрагон. Вот хохма-то! Соску потерял. (Громко хохочет.)

Владимир. Сейчас приду. (Направляется за кулисы.)

Эстрагон. В конце коридора, налево.

Владимир. Держи мое место. (Выходит.)

Поццо (подняв голову). Вы не видели… (Замечает, что Владимир исчез. Огорченно.) Надо же! Ушел! Даже не попрощался! Как некрасиво! Почему вы его не удержали? Какой, право, нетерпеливый!

Эстрагон. Видно, больше не мог терпеть.

Поццо. А! (Пауза.) В добрый час!

Эстрагон. Идите сюда.

Поццо. Зачем?

Эстрагон. Увидите.

Поццо. Вы хотите, чтобы я встал?

Эстрагон. Идите… идите скорее.

Поццо поднимается и подходит к Эстрагону.

Эстрагон. Вон, смотрите.

Поццо. Ну и ну!

Эстрагон. Все, конец.

Владимир возвращается в плохом настроении, отталкивает Лаки, ногой отшвыривает с дороги стул, нервно ходит взад и вперед.

Поццо. Он чем-то недоволен?

Эстрагон (Владимиру). Ты пропустил столько интересного! Жалко.

Владимир останавливается, поднимает стул, ставит его на место, снова принимается мерить сцену шагами, постепенно остывает.

Поццо. Он успокаивается. (Смотрит вокруг.) Да и кругом все успокаивается, я чувствую. На мир снисходит покой. Слушайте. (Поднимает руку.) Великий Пан уснул.

Владимир (останавливаясь.) Когда наконец наступит ночь?

Все трое устремляют взоры к небу.

Поццо. Вам ведь нельзя уйти, пока еще светло.

Эстрагон. То есть, конечно… вы понимаете…