Читаем В осаде (Рис. А. И. Щербакова) полностью

Чем больше она спешила, тем больше усиливался ее панический страх, и только плохая, неровная дорога да ноша, которую она тащила с собой, мешали ей пуститься бегом. Манди задыхалась, колени ее подгибались, и ей казалось каждую минуту, что она упадет. Какое беспредельное облегчение почувствовала она, когда в пятидесяти шагах от хижины увидела темную высокую фигуру, стоявшую у кустарника на повороте тропинки! В ту минуту она в состоянии была подумать только одно: что Дэви вернулся раньше, чем надеялся. Она даже не остановилась, чтобы спросить: «как и почему?», но, задыхаясь и почти рыдая, крикнула:

— О, Дэви! как я рада… возьми ребенка!

И с этими словами она поспешила вперед, чтобы передать Дэви ребенка. Но вдруг она увидела что-то чужое в высокой фигуре, смутные очертания которой виднелись среди кустов. И… почему же Дэви не говорит? Она остановилась, отступила назад, щеки ее похолодели… очертания фигуры, когда она двинулась вперед, сделались более определенными. Она ясно видела массивное туловище, сверкавшие белые зубы и свирепые глаза.

С криком невыразимого ужаса отскочила она назад, прижала к себе ребенка и, бросив в лицо чудовища ведро с кленовым соком, пустилась бежать к хижине. Только у дверей она ясно поняла, что тот, кому она хотела отдать ребенка, был огромный медведь.

Ошеломленный в течение нескольких минут потоком жидкости и ударом в голову жестяного ведра, медведь не сразу бросился ее преследовать. Он только-что вышел из логовища после долгого зимнего сна и, голодный, находился в сильно раздраженном состоянии. Ломая кусты по дороге, он пустился преследовать убегающую и едва не догнал Манди, которая еле-еле успела закрыть дверь перед самым его носом. Опустив тяжелую щеколду, она увидела, к своему ужасу, как легка и тонка дверь. Она подумала, что чудовищу достаточно будет нанести несколько ударов лапой, чтобы сломать ее. Она не знала, как бывает осторожен медведь, как подозрительно он относится ко всему, что напоминает западню, и как боится человеческого запаха.

В хижине не было никакого огня; ее освещали только красноватый отблеск пламени очага и сероватое ночное небо, смотревшее в окно. Манди так ослабела от испуга, что не в силах была искать свечей; задыхаясь от волнения и усталости, она прислонилась к стене и не спускала глаз с окна, ожидая каждую минуту увидеть в нем медведя. Плач ребенка привел ее в себя. Малютка потерял кусок сахару, когда Манди бежала, и выражал свое недовольство. Манди села на скамью у очага кормить ребенка, продолжая смотреть в окно.

А медведь из осторожности отошел в сторону, когда дверь захлопнулась перед самым его носом.

Он снова подошел к дверям, приложил нос к щели и шумно потянул в себя воздух, а затем с такой силой налег на дверь, что она затрещала, но щеколда и петли выдержали, к счастью, этот натиск. У Манди сердце замерло от ужаса. А медведь опять пошел вокруг хижины. Окно привлекло его внимание. Манди слышала, как он когтями царапает наружную обшивку хижины, и вслед за этим увидела в окне черную тень медвежьей головы.

Манди положила ребенка на скамейку, выхватила из печки головню и, бросившись к окну, ударила ею в том месте, где находилась голова. Стекло с треском разлетелось вдребезги, и черная голова исчезла. Медведь остался невредимым, но огненное орудие заставило его быть осторожнее. С сердитым ворчанием отошел он от окна и сел на задние лапы. Он чего-то ждал.

Манди взглянула на ребенка. Малютка, сытый и согретый, сладко спал. Манди не переставала чувствовать весь ужас своего положения, и ей стоило неимоверных усилий молча слушать ежеминутно повторяющееся царапание медведя и томительную тишину, наступавшую в промежутках. Ей пришла вдруг безумная мысль — взять одну из головешек, открыть дверь и броситься на медведя. Но в следующую минуту она отказалась уже от этой отчаянной и неразумной попытки. Затем она вспомнила, что медведи любят сладкое. В углу стоял стол, на котором лежала груда больших кусков сахару, имевших форму сковородок, в которых их охлаждали. Она схватила один из них и бросила его через разбитое окно. Медведь подошел к куску, желая узнать, что это такое, и тут же с таким старанием принялся за него, что не прошло и полуминуты, как сахар исчез в его огромной пасти. Он снова подошел к окну, требуя новой получки, и Манди поспешила исполнить его желание.

Медведь выказал необыкновенную страсть к кленовому сахару. Запас сахару быстро истощался, и страх Манди сменился негодованием. Но медведь с таким сердитым видом двинулся к окну, когда она, возмущенная его жадностью, не сразу бросила ему подачку, что она поспешила снова удовлетворить его, с отчаянием думая о том, что с нею будет, когда у нее выйдет весь сахар.