Читаем В огне любви полностью

– Помнишь, чему нас учил твой отец? Капитан Багиров? – спросил Саня. – Пока есть желание реанимировать, еще не все потеряно. Ведь столько раз были ситуации, когда двухсотый оказывался совсем не двухсотым.

– Не уверен, что это мой случай.

– Сдашься? – задумчиво уточнил друг. – Не верю, что ты это сделаешь. Ты ведь любишь ее.

Люблю? Я прокатил это слово во рту, пытаясь ощутить его вкус. Что должен был почувствовать? Что она значит для меня сейчас, спустя годы брака и после всех тех проблем, которые были между нами? Я злился на нее, возмущался, что не получаю того, в чем нуждался, но не готов был отказаться от своей жены. И по-прежнему ее хотел. Не только тело – хотел, чтобы она была рядом, разделяла то, что я делаю, и сама нуждалась во мне.

Было ли это чувство любовью? Оно мало напоминало то, что я испытывал к Кате в начале нашего знакомства и после свадьбы, но ведь и одинаково чувствовать мы тоже не можем. И Лавроненко был прав: я не собирался сдаваться. Если надо выполнять дурацкие задания психолога, чтобы добиться какого-то результата, значит, буду это делать. Что угодно, но не позволю жене разрушить то, что и так слишком шатко. Должен же быть какой-то выход! Осталось только его найти.

Домой на следующее утро после смены я спешил. Хотелось успеть вернуться до того момента, как Катя уйдет на работу, чтобы понять ее реакцию на свой подарок.

Да, я помнил прекрасно то, что говорила Лиговская про двадцать один день, но мне все равно уже сейчас нужно было видеть отдачу. Чтобы понимать, есть ли смысл прилагать усилия дальше.

Когда я вошел в дом, в душе шумела вода. Я остановился, прислушиваясь, и вдруг понял, что улыбаюсь, предвкушая то, что захотелось сделать дальше. И еще понял, что никогда прежде этого не делал. Мы с Катей не занимались любовью в ванной, ни разу в жизни. А сейчас я подумал именно об этом. О том, насколько сильно хочу увидеть, как как стекают по ее телу прозрачные капли воды, искря на коже, словно крохотные жемчужины. Повторить их бег губами. Начать новый день именно так: вдвоем, наслаждаясь близостью друг друга.

Я неслышно потянул дверную ручку вниз и вошел в ванную комнату. Она была вся наполнена влажным туманом от горячей воды, а в воздухе растекся сладковатый цветочный аромат. Знакомый запах – так, кажется, пах Катин гель для душа, но сейчас он мне показался каким-то невероятно привлекательным, особенно когда я увидел, как струится по телу жены душистая пена.

Катерина стояла вполоборота ко мне, и это было ошеломляюще красиво: белые облачка пены на порозовевшей от жара коже. Одно из таких облачков задержалось на груди, и я сглотнул, чувствуя нарастающее желание. Поднял руку, нащупывая пуговицы на вороте рубашки. И в этот момент Катя обернулась.

Она ахнула, широко раскрывая глаза, и отшатнулась, упираясь спиной в стенку кабины. А я застыл, рассматривая ее и не в силах оторвать взгляда. Внизу живота болезненно заныло, и мне вдруг стало страшно. Что если она снова скажет, что торопится? Что до работы совсем мало времени, и мне лучше уйти? Или что она не выспалась и не в настроении сейчас? Так случалось множество раз уже, но именно теперь я нуждался в том, чтобы она откликнулась на мое желание. До физической боли хотел ее. Хотел – но пальцы вдруг сделались непослушным, так что я не мог справиться с собственной застежкой. И ждал чего-то, продолжая рассматривать жену.

Ее губы шевельнулись, и я скорее угадал, чем услышал вопрос:

– Что ты здесь делаешь?

Так и не сумел расстегнуть рубашку и в каком-то отчаянье дернул полы в стороны, так что пуговицы градом посыпались на пол. Сдернул ее с плеч, с таким же остервенением освобождаясь от брюк. Раздвинул дверцы кабины, перешагивая через бортик и на мгновенье закрывая глаза, когда в лицо ударил поток горячей воды.

– Ты с ума сошел? – теперь шепот Кати уже был различим, вот только я не смог понять, каких интонаций в нем было больше: страха или недовольства. Но не хотел ни того, ни другого.

– Ты такая красивая…

– Денис… – ее губы снова приоткрылись, но из-за собственного страха я не позволил договорить. Сделал еще шаг вперед, сокращая оставшееся между нами расстояние. Подцепил кончиками пальцев клубочки пены на плечах и прочертил ими дорожку вниз, к груди, зачарованно наблюдая, как откликается ее тело на мои прикосновения.

– Помогу тебе помыться… хочешь? – выдохнул, почти касаясь губами губ, понимая, что остановиться уже не смогу. Тонул в потемневших глазах и мог думать лишь о том, как как сильно хочу ее сейчас. И как боюсь, что она меня оттолкнёт.

Я думала о Денисе с того самого момента, как проснулась. Спать одной было привычно: он очень часто дежурил, но сегодняшняя ночь оказалась какой-то особенно тягостной. Мне снились сны, детали которых я не помнила, но в этих снах присутствовал мой муж. И кажется, был таким, как прежде.

И оттого я не хотела просыпаться. Там, в снах, все было иначе. Там не было боли и непонимания, и мою душу не терзали бесконечные проблемы. Я ощущала прежнюю легкость, как будто опять была юной, влюбленной и очень счастливой.