Читаем В одну реку полностью

Лань! Люциус застыл, перестав слушать. За что это ему? Именно сейчас? В душе росло гневное рычание, и он готов был, как оборотень выкрикнуть: «мое!», вот только Снейп уже не принадлежал никому. Поздно ревновать, ваша светлость, смиритесь. Но вы еще можете устроить скандал, когда явитесь на тот свет, и любовник встретит вас под ручку с мечтой всей его жизни. Можно еще поглумиться над телом. Только это тело требовалось для начала найти.

- Настоящим хозяином Бузинной палочки был Драко Малфой. - услышал Люциус и снова вернулся в зал.

Никак не удавалось подумать: едва он отвлекался, как обстоятельства тянули его обратно, в настоящую жизнь.

- И что это меняет?

- Я отнял у Драко палочку в Малфой-Меноре. Твоя палочка тоже служит не тебе, Том.

Солнце взошло внезапно, заставляя зажмуриться всех, кто был в зале, и в яркой темноте Люциус услышал высокое : «Авада Кедавра!». «Экспелиармус!» - ответил мальчишеский голос. Малфой открыл глаза и увидел, как оба заклятия столкнулись посреди круга, как палочка Волдеморта взмыла вверх, замерла на мгновение в самой высокой точке своего полета, и влетела в руки Избранного.

Поттер поймал ее свободной рукой, и в это самое мгновение Волдеморт упал навзничь, и остался лежать на полу, раскинув безвольные руки, со странным выражением спокойствия на змеином лице.

Сначала Люциус ждал, что он снова поднимется. Экспелиармус? Просто смешно. Но Повелитель лежал, не шевелясь, и тогда Люциус потянул рукав, посмотрел на метку и едва не закричал: она исчезала. Сначала растаяла змея, а потом медленно пропал уродовавший его руку столько лет череп. Не веря себе, Люциус смотрел на чистую кожу, но не ощущал радости и ликования. Впрочем, сейчас он мало что вообще ощущал, и это было даже хорошо…

Тишина, наконец, прорвалась неуверенными возгласами радости, и вот, уже вопили все. На Избранного накинулись его друзья, целуя, тормоша, сжимая в объятиях. Они отталкивали друг друга, стремясь прикоснуться к спасителю, кричали что-то восторженное, хлопали по плечу, тянули за одежду. Люциус отвернулся. Рядом с камином стоял его сын и смотрел на Героя сумасшедшими от счастья глазами. Видимо, почувствовав что-то, Поттер обеспокоенно закрутил головой и, встретившись глазами с Драко, улыбнулся вдруг смущенно и вопросительно, и, глядя на мальчишек, Люциус понял, что в нем поднимается дикая, неконтролируемая зависть и гнев: несправедливо! Несправедливо! Как они могут надеяться и любить, если сам он лишен этого?

Избранного отвлекли, Драко перевел глаза на отца и дернулся. Лицо его стало несчастным, но маска невозмутимости вернулась быстро. Люциус почувствовал, что его касаются, и повернулся: рядом стояла Нарцисса. На них уже оглядывались, без ненависти, но с недоумением и вызовом. Нужно было убираться, пока победители еще празднуют, потому что, когда они вспомнят о потерях, уйти невредимыми не удастся. У выхода уже мелькали алые мантии авроров. Конечно! Сражаться должны дети, а наводить порядок после победы будут другие люди - умные и взрослые. Пробираясь к выходу, Люциус наткнулся на лежащего у стены Рабастана. Он был ранен и зажимал ладонью окровавленное плечо.

- Басти, где Руди? - склонился над ним Малфой.

- Умотал разыскивать свою женушку, конечно. Надеюсь, ее не закинуло в пустыню или на Эверест. Хотя, при ее характере…

Он тяжело закашлялся. Люциус встал:

- Нарси, бери его и аппарируй в Менор. Оттуда порталом в Мексику. Дом под Фиделиусом, возьми Блейза.

Нагнувшись к жене, Люциус произнес адрес ей на ухо. Хранителем заклятия он был сам.

- А ты?

- У меня еще есть дело.

- Люциус..

- Нарси, уходите. В Аврорате его уморят, и как я стану смотреть в глаза Руди? - он видел, что Нарси уже догадалась, и взмолился: - Пожалуйста!

Ему нужно было остаться одному.

Нарси аппарировала, взяв Рабастана за руку. Люциус огляделся: он сделал все, что должен был для живых. Теперь можно было подумать о мертвых.

Где его искать? Лорд преподнес Драко новость так, словно был уверен, значит, он видел смерть Северуса, или… убил сам?