Читаем В одном строю с победой полностью

– Любой вокзал – это институт подготовки наших кадров, то есть бомжатник. – Его блуждающий по толпе взгляд наконец на ком-то остановился. Бесцеремонно расталкивая попадающихся на пути людей, Фома направился к уже немолодому мужчине в униформе носильщика.

– Давненько тебя не видел, – ответив на рукопожатие, прищурился носильщик и подозрительно покосился на Антона: – Это с тобой?

– Не «это», – недовольно буркнул Фома, – а Бес. Работаем вместе.

Потеряв к Филиппову всяческий интерес, носильщик метнул по сторонам настороженный взгляд и кивком головы отозвал их подальше от толпы:

– За товаром?

– За ним, – кивнул головой Фома. – Я тебя просил сварщика подыскать.

– Бабки давай, – всем своим видом показывая, что заказ выполнен и за него осталось лишь заплатить, носильщик протянул руку.

Всучив ему двести долларов, Фома выжидающе уставился на него.

Без всякой опаски покрутив в руках купюры, тот спрятал их в нагрудный карман куртки и вздохнул:

– Маловато, конечно. Не обычного бичугана искал. Времени много угробил…

– Ладно, – заторопился Фома, успокаивающе похлопав его по плечу. – Я хозяину скажу. Пока давай нам координаты.

– Пойдете по левой стороне перрона до конца. – Носильщик махнул рукой, указывая направление. – За указателем остановки последнего вагона, рядом с забором, будка. Там зимой уборочный инвентарь путейцы держат…

– Понятно, – кивнул головой Фома и, потеряв всяческий интерес к мужчине, увлек Антона за собой. – На будущее, если меня не будет, а Зелимхан скажет, что понадобилось мясо, ну люди, – пояснил он, заметив недоумение в глазах шедшего рядом Антона, – звонишь Тахиру. Он татарин. Здесь бывает постоянно, даже тогда, когда не его смена. Говоришь, кто нужен… Не прямым, конечно, текстом, а намеками. Но так, чтобы он понял. Как подберет нужных людей и сообщит, выезжай. Обычно на это уходит не больше суток.

– Где он их находит? Просто первых попавшихся?

– Ты что? – Фома рассмеялся. – Тут, если кого попало, то хоронить замучаешься. Они же почти все на ходу разваливаются. Более-менее здоровые нужны. Кто еще не потерял надежду к нормальной жизни вернуться.

– Разве есть такие? – усомнился Антон.

– А как ты хотел! – удивился Фома. – Большинство людей не по своей воле за этой чертой оказываются. Квартирные махинации, потеря памяти, дети скоты… Миллионы причин. У каждого человека своя. Ты вот, например, знаешь, кем был раньше тот хмырь, которого ты так легко грохнул? – Фома замедлил шаг. – То-то. А он, между прочим, в школе географию преподавал. Квартиру в Карабахе имел… А вот поставили несколько человек по пьяному делу свои подписи под филькиной грамотой в Беловежской Пуще, и баста. Через год – беженец, через три – бомж, а еще немного, – Фома многозначительно посмотрел на Антона, – труп…

Пройдя перрон, они спрыгнули на землю и пошли вдоль путей.

– Им ведь Тахир золотые горы наобещал, – тяжело дыша от быстрой ходьбы, продолжал Фома. – Жрачка, пойло, постель чистая и легкая работа. Якобы деньги на их счета будут идти… Верят. Думаешь, «Кавказ» Шамиля – единственное такого рода заведение?

– Почему Шамиля? – удивился Антон, замедляя шаг. – Я, кроме Умарова, там никого больше не видел.

– Умаров – это… – Фома на секунду задумался, – как бы тебе сказать…

– Говори как есть, – поторопил его Филиппов.

Заметив в нескольких десятках метров впереди наполовину заросшую полынью будку, он начал волноваться, что Фома не успеет договорить.

– Это правая рука Шамиля, а тот, в свою очередь, главный над чеченцами. Ему не только «Кавказ» принадлежит. В общем, весь легальный бизнес. А Умаров у него как министр обороны…

Дернув едва висевшую на одной петле дверь, Фома скривился:

– Ну и духан!

Когда глаза привыкли к полумраку, Антон увидел двух скверно одетых мужичков, расположившихся на каком-то тряпье, рядом с перевернутым вверх дном ящиком. На обрывке газеты лежало обглоданное яблоко и кусок хлеба. Рядом валялась пустая бутылка из-под водки.

– Вам чего? – затравленно глядя на вошедших, поднялся среднего роста, худощавый мужчина лет сорока.

– Кто сварщик? – Фома бесцеремонно смахнул с ящика газету с объедками и поставил на него ногу. – Ну!

Бездомный, сидевший на полу и выглядевший помоложе своего товарища, вытер рукавом замусоленного пиджака губы и посмотрел на своего товарища:

– Чего молчишь? Тебя спрашивают!

– Чем варил? – грозно посмотрел на него исподлобья Фома.

– Чем угодно. – Мужичок съежился под взглядом гиганта. – Могу электро, но лучше газ. Я прошлым летом сюда на заработки приехал из Казахстана. На стройке работал. Потом, после расчета, уже на вокзале, паспорт вместе с деньгами украли…

– Хорошо, – пробормотал Фома. – Вам Тахир все объяснил? Ну, насчет работы и всего прочего…

– Это который носильщик? – уточнил сидящий на полу. – Говорил. Но хотелось бы своими глазами все увидеть…

Осмелев, он последовал примеру своего товарища и тоже встал. Его слегка покачивало. То ли от выпитого, а может быть, и от слабости.