Читаем В обличии человека полностью

Настя сидела в кресле и наблюдала за папой. После того, как она подробно рассказала ему все о вчерашней встрече с нотариусом, Александр Петрович уже полчаса неподвижно стоял возле окна. Целая сигарета почти истлела в пепельнице. Он то и дело хмурился, а затем как будто напрягал все мышцы лица, не давая эмоциям выйти наружу. В этот момент он был похож на ребенка, лет двенадцати. В таком возрасте дети уже стараются не так сильно проявлять свои эмоции, неумело сдерживая их под маской спокойствия и сосредоточенности.

– Пап, может, расскажешь мне, что ты узнал из писем?

– Боюсь, здесь быстро не получится. У меня в голове не укладывается то, что я узнал. А после того, что ты мне рассказала, я совсем запутался. Все мои предположения оказались неверными. Я не вижу логики.

Александр Петрович медленно расхаживал по комнате, скрестив руки за спиной. Наступая ему на пятки, Бах, не останавливаясь ни на секунду, ходил за хозяином. Несмотря на мрачную обстановку в доме, Настя не могла сдержать умиления при одном только взгляде на них.

– Настя, мне надо подумать. Я попрошу тебя любой ценой привезти сегодня ко мне Анну Константиновну. Это очень важно. Я не знаю, как ты это сделаешь, но ты должна. Дело зашло слишком далеко. И у меня есть предположение, что это еще не конец этой истории, – сквозь зубы сказал Александр Петрович.

Поймав этот взгляд, Настя взяла сумку и, быстро одевшись, вышла из квартиры. Она видела этот взгляд всего несколько раз в жизни. И сейчас она понимала – отец не шутит. Все очень серьезно.

В доме Колесниковых царила тишина. После вчерашнего вечера Екатерина Владимировна еще не вставала с кровати. Дети разъехались по домам, и женщина снова осталась наедине со своим горем.

Зайдя на кухню, Настя никого не увидела. Уже собираясь уходить, она услышала тихие всхлипывания в кладовке. Открыв дверь, она увидела Анну Константиновну: скукожившись, женщина сидела среди коробок с овощами и плакала. Увидев Настю, она закрыла лицо руками и зарыдала еще громче.

– Анна Константиновна! Дорогая! Что случилось? Вас кто-то обидел? Скажите мне что-нибудь, не молчите!

– Настенька, – еле слышно проговорила она, – что я наделала! Я так больше не могу! Не могу больше врать! Я жить не хочу, понимаешь?

– Что случилось? Как я могу вам помочь?

– Я не достойна жить! Я думала, что Бог меня накажет, и я умру, но я почему-то живу. Наверное, это и есть наказание – жить.

Закрыв лицо руками, она рыдала в тишину. От слез у нее опухло лицо, и она выглядела старше своего возраста. Настя, молча, стояла и не знала, что делать. Ей надо было каким-то образом заставить приехать ее к папе.

– Анна Константиновна, вам надо успокоиться. Так и сердце может не выдержать. Давайте я вам помогу встать.

Женщина сидела и смотрела на Настю. Через несколько секунд она протянула ей руки.

– Я не хочу, чтобы кто-нибудь из хозяев знал о том, что ты видела меня в таком состоянии.

– Я никому не скажу. Обещаю.

Видя, что женщина собирается уйти в комнату, Настя решила действовать напролом.

– Вам надо поехать со мной. Это важно. Вопрос жизни и смерти.

– Я? Зачем? – Анна Константиновна была испугана. Лицо побледнело.

– Это может прозвучать странно, но я не могу вам сказать. Вы скоро сами все узнаете. Мой папа хочет с вами поговорить.

– Александр Петрович? Но зачем? Он же работает в милиции! Вы хотите меня отправить за решетку?

– Никто не собирается отправлять вас за решетку! Успокойтесь! Вы разве сделали что-то плохое?

Настя резко замолчала. Все это выглядело очень странно. Почему она заговорила про тюрьму? За что она себя винит? Может, это она убила Илью?

Пытаясь не показывать эмоции, Настя вплотную подошла к Анне Константиновне и взяла ее за руку:

– Поверьте мне, все будет хорошо. Я обещаю.