Читаем В ночи полностью

Мойре, конечно, будет не хватать его общества, но в то же время она радовалась, что снова вернутся ее тихие дни. К сожалению, она не сомневалась, что ее тут же начнут преследовать думы об Уинтропе Райленде. Можно было только молиться, чтобы это нашествие мыслей закончилось, в конце концов.

Или этот человек вернулся бы и объяснил ей причину, по которой он стал вором. Почему бы ему не довериться ей, и не поведать о своем прошлом? Поймет ли он, что, несмотря на все ее слова о том, чтобы он держался подальше, ей по-прежнему хочется чувствовать его рядом.

Наверное, это глупо. Но голос разума, а может, сердца, говорил, что она не ошибалась в нем с самого начала. Невозможно представить, что он так умело притворялся во всем. Ведь они вместе пережили такие чудесные моменты! Они шутили, беседовали и играли в шахматы. Конечно, в том, что они делали, не было лжи. Она не могла быть настолько введена в заблуждение. То, что приоткрывалось в нем, было настоящим, и если это так, тогда существует такая же подлинная часть его – превосходного мужчины, в которого она однажды поверила.

Но такие мужчины не используют женщин и не притворяются, что любят их. Они не воруют, во всяком случае, без веских на то оснований.

Так какие причины были у Уинтропа?

Как раз это она и собиралась выяснить нынче вечером. Сегодняшнее мероприятие она не могла пропустить – обед в Крид-Хаусе в честь предстоящего рождения наследника у Девлина и Блайт.

Мойра удивилась, получив приглашение. Они с Блайт были знакомы очень короткое время. Правда, Мойра успела полюбить эту величественную женщину. Судя по всему, это чувство было взаимным.

Вот почему они с Минни, закутавшись в огромные меховые шубы, сидели в карете, поставив ноги на горячие кирпичи, пока она, громыхая и качаясь, ехала по нескончаемым каменным мостовым. Они направлялись в Крид-Хаус. В предвкушении вечера Мойра предприняла чрезвычайные меры, чтобы выглядеть неотразимой. И совсем не для того, чтобы понравиться Уинтропу. Она хотела доказать ему, что горькая правда, которую она узнала о нем, не убила ее, не вывела из строя.

Кожа головы ныла от искусно уложенной прически, которая, казалось, грозила обвалиться в любой момент. Сапфиры покачивались в ушах и украшали шею. Платье из парчи нежного кремового цвета подтягивало грудь вверх, делая ее еще более выразительной.

Все дело было не в платье, которое акцентировало взгляд на двух полушариях спереди. Она успела набрать вес с того времени, как купила его. Это было еще до ее знакомства с Уинтропом. После она перестала тревожиться, насколько стройной выглядит, и стала обращать внимание на то, как себя чувствует. Если хотела есть – ела. Она больше не собиралась морить себя голодом, чтобы стать тоньше. Тем более что единственным пристрастным критиком ее внешности была она сама. И теперь была готова признаться, что ей нравится, что у нее такой впечатляющий бюст.

– Что будешь делать, если он заговорит с тобой? – Голос Минни глухо звучал из-под шубы, в которую она была укутана.

Мойра грустно улыбнулась:

– Не представляю, что он заговорит, но в этом случае полагаю, что просто отвечу ему.

– Значит, ты собираешься поговорить с ним?

Она пожала плечами и сняла с губы меховую ворсинку. Проклятая шуба стала линять.

– Вполне возможно. Этого требуют приличия. Мне будет жалко испортить вечер лорду Криду, если буду невежлива с его братом. – Ей не хотелось признаваться Минни, что она подумывала над советом Натаниэля украдкой побеседовать с Уинтропом. Не столько потому, что Натаниэль предложил устроить западню, сколько из-за того, что у нее самой было такое намерение.

Она должна узнать правду. Чтобы решить, как себя вести. Ей необходимо понять, искренне ли его отношение к ней. Или только жадность да чуть-чуть похоти толкнули его в ее постель.

Нервы Мойры не были напряжены. Как ни странно, она была спокойна в ожидании встречи с Уинтропом. Это такое облегчение – получить от него ответ. Вне зависимости, хочет он ее или нет, доверится ей или останется для нее закрытым. Возможно, она, простушка, размечталась о недоступном. И придется собирать осколки своего разбитого сердца и продолжать жить. Она надеялась, что этого не случится, но внутренне готовила себя ко всему. Уж если Натаниэль смог снова возродить свои чувства, потеряв единственную в жизни любовь, тогда Мойра тоже способна на это. Без сомнения.

Господи, да она считает Уинтропа единственной любовью своей жизни! Что это с ней? Да, она любит его и уверена в этом. Но ей мил тот образ, который он сам создал для нее. Она должна докопаться, кто же он есть на самом деле, а уж потом разбираться в своих чувствах.

Кого она пытается обмануть? Она любит его. Не важно – настоящего или придуманного, но его. И это для нее так же естественно, как дышать.