Читаем В ночи полностью

– Зажги лампу, если хочешь. – Он не потрудился встать. Позади него раздались звуки шагов, потом послышалось, как кремнем высекают огонь. Вскоре золотой свет залил угол комнаты, где он находился. Действительно уже было темно. Сплошная темень. Что с ним будет, когда дни начнут прибавляться и не станет ночей, в которых можно спрятаться? Придется занавешиваться и создавать ночь самому.

– Ты болен? – Брат обошел его и встал перед ним.

– Нет. – Не в том смысле, который брат имеет в виду, во всяком случае.

– Тогда что ты валяешься?

Повернув голову на подушке, он слабо улыбнулся:

– Мне это нравится.

– На тебя не похоже, – нахмурился Норт.

– В самом деле? – Уинтроп сухо усмехнулся. – Очень даже похоже. Я мыслитель. Лежу и размышляю. Мне нравится думать о разных вещах и быть в меланхолии. Могу читать лекции на эту тему.

Ирония не произвела на брата никакого впечатления. Ничего не поделаешь. В последнее время дерзости рождались с трудом. Саркастические выпады, так легко удававшиеся раньше, приходилосьвымучиватьизсебя. Единственным человеком, которого могли поразить его высказывания или поступки, был он сам. Он глубоко вздохнул:

– Зачем ты пришел, Норт?

Брат уселся на подлокотник кресла.

– Нужен повод, чтобы навестить брата?

– Нет, конечно, но, кажется, он у тебя всегда есть. – Может, не так уж и трудно быть легкомысленным?

При полном безразличии на лице в глазах Норта появилось беспокойство.

– Октавия считает, что тебе нужно прийти к нам на обед. Ей кажется, ты плохо питаешься.

Уинтроп рассмеялся.

– Твоя жена слишком хороша для тебя. – Разумеется, брат не стал спорить.

– Я повторяю это себе каждый день. Ты придешь на обед или нет?

Закинув руку за голову, Уинтроп поудобнее устроился на узкой софе.

– Передай Октавии мою благодарность и извинения. Я никуда не пойду.

– Черт побери, Уин! – Надо же, сколько экспрессии скрывается за невозмутимостью. – Что с тобой творится?

Сейчас настала его очередь проявить безразличие.

– Ничего.

Норт сердито смотрел на него.

– Ты беззастенчиво лжешь.

Рассмеявшись, Уинтроп повернулся лицом к брату.

– Все прекрасно, просто я не в настроении общаться сегодня вечером.

Норт криво усмехнулся:

– Даже с очаровательной леди Осборн?

Он должен был предвидеть такой поворот. Если бы он не был настолько занят самим собой, то был бы готов к подобному вопросу.

– Учитывая, что она леди и вряд ли захочет поехать без сопровождения, я не уверен, что затея имеет смысл.

Хорошо зная Норта, он понимал, что это только начало.

– В последние дни вы много времени проводили вместе. – Уинтроп снова глядел в потолок, потом закрыл глаза.

– Да. И что с того?

– Люди судачат.

– Догадываюсь. – На этом их разговор закончится? Он слышал, как Норт зашевелился в кресле.

– Она близкий друг Ви, ты ведь знаешь.

Ага. Вот, кажется, начинается самое главное. Настолько, что брат даже не предупредил о своем приходе.

– Да, знаю.

– Я тоже о ней высокого мнения. – Уинтроп приподнял брови, не открывая глаз.

– Не сомневаюсь.

– В любом случае нам с Октавией никак не хотелось бы видеть ее… разочарованной.

– Могу представить, вы же ее друзья. – Как холодно это прозвучало, словно он уже наперед знал свое будущее. Мойра в любом случае обманется в нем.

– Господи помилуй, Уин, ты можешь посмотреть на меня?

Еще один вздох, он открыл глаза и скосил их на брата.

– Что ты хочешь от меня, Норт?

Брат сверлил его взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

– Я хочу знать, каковы твои намерения в отношении Мойры.

– Пока ничего определенного. Наверное, хочу познакомиться с ней ближе. – Лжец. Странно, он не подивился этими словами.

– Она заслуживает большего, чем заурядная связь.

Брат был прав. Она достойна много большего, чем он мог ей дать при всем своем желании.

– Ты уверен, что я рассчитываю на это? Норт пристально глядел на него, губы вытянулись в жесткую линию.

– Понятия не имею. Так каковы же твои намерения? – Проклятие! Норт отлично знал, как выпотрошить его.

Поэтому, стараясь выглядеть как можно естественнее, Уинтроп ответил с показным безразличием:

– Конечно, она заслуживает большего. Для утех можно найти сколько угодно и где угодно, и с гораздо меньшими усилиями, которых мне стоит очаровательная вдова Осборн.

– Так, значит, она для тебя – усилие?

Что-то щелкнуло внутри его, и он вскочил, свесив ноги с софы.

– Что она значит для меня, не твое дело.

Норт с удивлением разглядывал его. Уинтроп рассмеялся бы, если бы не был так зол на себя за то, что не удержал себя в руках.

Он пригладил волосы и глубоко вздохнул, прежде чем заговорить снова. Он уже пришел в себя.

– Что это за расспросы, Норт? Вы с Октавией думаете, что я наношу ущерб Мойре, что я играю с ней? – Он сам так и думал, но не это было главным.

Норт пожал плечами. Наконец он позволил себе выглядеть несколько сконфуженным. Его светло-голубые глаза старались избегать взгляда Уинтропа.

– Ты никогда не проводишь около одной женщины больше недели, в крайнем случае – двух.

– Мы видимся с Мойрой в течение почти четырех недель. – Господи Боже, это длится уже так долго? Точно. Он встретился с ней в самом начале месяца. Сегодня – 29 декабря.