Ее шепот поощрял, ее стоны звучали все чаще. Когда она откинула голову назад, открыв рот в безмолвном крике наслаждения, зажав его руку, с дрожью, сотрясавшей все тело, Уинтроп перестал сознавать себя. Голова склонилась, он уперся лбом в ее грудь. И кульминация наступила.

Он подождал, пока в глазах не исчезли вспышки звезд, и только тогда открыл их. Мойра без сил опиралась на него, глядя на него с выражением, которое он назвал бы сконфуженным удовлетворением.

Улыбаясь, Уинтроп знал, что сейчас он похож на кота, слопавшего канарейку. Ну да ладно. Он был пресыщен, ленив и самодоволен. Вынув носовой платок из кармана, он протянул его Мойре. Нет сомнения, ей нужно вытереть руку. Она осторожно улыбнулась в ответ, принимая сложенную ткань.

– Пожалуй, это намного приятнее, чем расческа, которую мне подарила Минни.

Не в силах удержаться от смеха, Уинтроп заключил ее в объятия.

– И в самом деле, Мойра. С Рождеством!

Она чмокнула его в щеку и удобно устроилась у него на груди.

– С Рождеством, Уинтроп!

Глава 8

На следующее утро во время завтрака к Мойре ворвался Натаниэль, подняв бурю из модных тряпок и шарфов. Увидев ее, он застыл разинув рот.

– Господи, ты уложила его с собой!

Хорошо, что они были одни, не то она бы его придушила. Она вскочила и метнулась захлопнуть за ним дверь.

– Ради Бога, Натаниэль, говори тише!

Он не обратил никакого внимания на выговор, скинул пальто на спинку софы и упал в кресло рядом со столом.

– Ты должна все мне рассказать. Любую подробность. Он был хорош?

Несмотря на невероятное нахальство, на него невозможно было сердиться.

– Я не укладывала его с собой, как ты только что изящно выразился, – заявила она, усаживаясь.

По ангельскому лицу Натаниэля было видно, что он не верит ей.

– Что-то ведь произошло. Хочешь, я расскажу.

Она нахмурилась и стала наливать ему кофе из серебряного кофейника, стоявшего тут же, возле ее локтя.

– Ты ничего не знаешь.

– Нет, знаю, – настаивал он. – Ты вся светишься.

Ну вот, она начала краснеть от смущения. Мойра протянула ему чашку.

– Неправда.

– Нет, правда. Он сделал тебе la petite mort, не отпирайся. – Мойра не имела опыта в вопросах, касавшихся плотских отношений, но даже она знала, что французы понимают под «маленькой смертью». Слов не требовалось, она чувствовала, что лицо горит огнем, и, конечно, так она и выглядела.

– Он сделал! – воскликнул Натаниэль, захлопав в ладоши от удовольствия. – О, как жаль, что Тони нет здесь!

Испытывая невероятное унижение, Мойра глядела на него.

– Если бы Тони был здесь, этого никогда бы не случилось.

Разумеется, это не остановило его. Он только дернул плечами, как будто говоря, что у любого есть связь на стороне.

– Должно было бы случиться. Тони часто говорил, что ему хотелось, чтобы ты завела себе кого-нибудь.

– Он так говорил? – Она отпила кофе из чашки, обдумывая только что полученную информацию. Тони делал такие намеки, но она не воспринимала их всерьез, в лучшем случае – как шутку.

– Конечно, говорил. – Слова Натаниэля звучали так искренне, что трудно было не поверить. – Ему хотелось, чтобы ты была счастлива. Он всегда переживал, что ваш брак обернулся для тебя такой бедой.

Ее брови и плечи поднялись в унисон.

– Я серьезно относилась к брачным клятвам, не обращая внимания на то, насколько лицемерными они оказались.

– Не лицемерными, а нетрадиционными. – Натаниэль похлопал ее по руке.

– Как удивительно изысканно ты об этом говоришь, – улыбнулась Мойра.

Ее друг откинулся в кресле, весь – очарование и элегантность.

– Итак, ты расскажешь мне, что произошло между тобой и несравненным мистером Райлендом?

Ох эта шумная раскованность!

– Больше чем уверена – нет.

– Ладно тебе. – Натаниэль качнулся вперед и положил руки на стол. – А я расскажу, что произошло между ангелочком Мэтью и мной.

Это было интересное предложение. Не только потому, что какая-то новая странная вибрация исходила от ее друга. Мойра сама давно хотела узнать, как это происходит между мужчинами. Но и еще, ей позарез нужно было поговорить об Уинтропе с кем-нибудь, кто не знал его. Кто хоть что-то понимал в этих вещах.

Например, какой смысл имело то, что произошло между ними прошлой ночью? Это было такое удовольствие и такое упоение! А потом между ними появилась некоторая неловкость, хотя он оставался у нее еще часа два, прежде чем отправиться к себе. И он так серьезно поцеловал ее на прощание. Может, это значит что-то? Но что? Означает ли, что он испытывает к ней и другие чувства, помимо плотских?

Он мог бы взять ее прошлой ночью. Скорее всего она не оказала бы никакого сопротивления, если бы он скинул ее на пол и продолжил, что начал. Вместо этого он показал, на что способен, и отступил. Почему? Он думает, что она все еще поступает поневоле? Может, он по-прежнему пытается заставить ее идти ему навстречу? Разве не так она вела себя прошлой ночью?

– Он мог бы продвинуться значительно дальше, – робко начала она, – но не сделал этого.

Подперев щеку рукой, Натаниэль сложил губы колечком.

– А как далеко он продвинулся?

Ее лицо горело. Мойра глубоко вздохнула, набираясь храбрости.