Читаем В ночи полностью

Он имеет в виду свою эрекцию, конечно. Мойра должна была бы стыдиться своего поведения, его реакции на нее, но не могла. Как не находила повода или причины сомневаться в его влечении к ней. Отныне она должна свыкнуться с мыслью, что такой роскошный мужской экземпляр хочет касаться и целовать ее. Какая новая, безрассудная и чудесная мысль!

Покорно кивнув, она направилась к стеклянной двери, размышляя по пути, что будет дальше.

– Я увижу вас в зале?

Он ответил с присущей ему насмешливостью в голосе:

– Моя дорогая мадам, я намереваюсь быть около вас так же близко, как ваша тень.

Господи Боже, он в самом деле так сделает? Как тогда можно не дать повода для пересудов, если он будет смотреть на нее, стоя рядом остаток вечера?

Продрогшая до костей, Мойра неторопливо возвращалась в тепло бального зала. В глаза брызнуло сияние люстр, шум ударил по барабанным перепонкам. Множество голосов конкурировало между собой за внимание, перекрывая грохочущую мелодию оркестра. Аромат духов забивал ноздри вместе с запахом корицы. В животе заурчало. Хорошо бы поужинать пораньше. Заметит ли кто-нибудь, если она ускользнет в соседнюю комнату, где приготовлены сандвичи и сладости для тех; кому нужно подкрепиться в течение вечера?

Не в силах больше сопротивляться настойчивому требованию своего желудка, она проследовала сквозь толпу в сторону маленьких аккуратных бутербродов с огурцами, при взгляде на которые рот от предвкушения тут же наполнился слюной. Никто не обратил на нее внимания.

Вернее, почти никто.

– Где это ты была? – требовательно спросила Минерва, хватая ее за руку.

– Ты совсем замерзла.

Мойра отстранила ее движением руки:

– У меня все в порядке.

Сестра стала что-то говорить, но Мойра не слушала. Она вновь была на балконе с Уинтропом. Он снова обнимал ее, а она пила сладость его туб…

– Мойра?

Моргнув, она огляделась по сторонам:

– Что такое?

– Что с тобой? – Сестра пристально разглядывала ее. – Ты не слышала ни слова из того, что я сказала.

Мойра рассмеялась. Бедняжка Минни, она в самом деле беспокоится о ней! Или, возможно, о себе?

– Извини, дорогая. Я выходила подышать воздухом и немного замерзла. Это пустяки, чуточку подогретого вина, и все пройдет.

– Позвольте, я принесу вам вина, леди Осборн.

Его голос моментально согрел, внутреннего холода как не бывало. Лишь несколько минут назад она оставила его там, на балконе, а ей казалось, что она не виделась с ним уже много недель. Так чудесно было увидеть его вновь!

Она подняла на него взгляд, удивляясь своей способности сохранять внешнее спокойствие:

– Это будет весьма любезно с вашей стороны, мистер Райленд, спасибо.

Его улыбка сказала ей, что он принял правила игры. Ему хотелось сделать для нее все, что угодно, лишь бы она ходила в его должниках. Он бы поехал в Индию за шелком, если бы было нужно ей, лишь бы потом она отплатила ответной услугой. Речь не шла о чем-то недостойном, а всего лишь о том, чем она расплатилась, когда он потребовал вернуть долг.

Несмотря на то неуловимое, что пролегло между ними, Уинтроп оставался джентльменом, что доказывала его забота о Минерве.

– Мисс Баннинг, позволите и вам принести прохладительного?

Минни замотала головой, кудряшки затряслись у ее щек. Бедняжка выглядела совершенно потерянной.

– Спасибо, нет, мистер Райленд.

Поклонившись обеим, он послал Мойре еще одну дерзкую улыбку, от которой она вспыхнула, словно школьница, и исчез среди танцующих.

Минни повернулась к ней с разинутым ртом. Изумление то было или возмущение?

– Как тебе это удалось?

– Что? – Мойра наморщила лоб.

Сестра хмуро глядела на нее, как будто чувствовала себя одураченной.

– Заарканить Уинтропа Райленда, вот что!

– Говори потише! – зашептала Мойра, хватая сестру за руку и привлекая ее к себе. – Я никого не арканила.

Пухленькие губки Минни вытянулись в ниточку.

– Хм, можешь мне не врать, Мойра. Этот мужчина смотрел так, будто он хочет обмакнуть тебя в сироп и съесть на десерт. Как ты добилась того, что не удавалось многим другим?

Обмакнуть в сироп? Труднодостижимо, но любопытная мысль. И почему, интересно, все говорят о ней как о еде? Она знала, что теперь она не толстая, а скорее наоборот. Может, ей не удается скрывать от людей свою страстишку как следует поесть?

– Я палец о палец не ударила, – повторила она. Разве она лгала? Она действительно не сделала ничего, кроме как вернула ему поцелуй, но об этом говорить сестре не стоило.

– Вы целовались?

– Минерва! – Мойра подозрительно огляделась, не слышит ли их кто-нибудь. – Спрашивать такое – чудовищно вульгарно. Кроме того, это не твое дело.

– Целовались, целовались! – Минни захихикала, прикрыв рот ладошкой. Следы зависти на ее лице сменились девичьей любознательностью. – Ну, и как он, такой же восхитительный, как выглядит?

Мойра готова была придушить сестру, если бы не люди вокруг и не дрожь в руках. Как можно быть такой простодушной?

– Я так завидую, – призналась Минни, уныло покачивая своей темной головкой. – Ты подцепила мужчину, которого я считала единственным достойным внимания.

О молодость, о глупость!