Читаем В никуда полностью

– Я здесь, чтобы вам помочь. И к тому же мне нравится показывать людям, что тут к чему. Идите за мной.

Мы обошли по садовой дорожке дворец и оказались перед фасадом массивного здания. Не традиционного витиевато украшенного, а, я бы сказал, сборного железобетонного противоминометного сооружения. В ста метрах, по другую сторону широкого газона, стояли кованые ворота и выглядели явно лучше, чем после того, как их протаранил северовьетнамский танк. Слева от ворот на бетонном постаменте покоился советский "Т-59", и я понял, что это именно та машина.

– Вы знаете, что это за место? – спросила Сьюзан.

– Да. А танк тот самый?

– Тот самый. Я была совсем маленькой, когда все это произошло. Но видела пленку. Внутри вы можете посмотреть ее за доллар.

– Видел по телевизору.

Вокруг танка было много европейцев с фотоаппаратами. Я заметил, что в отличие от ржавого американского танка в музее этот советский "Т-59" огорожен флажками – очень важный танк для страны.

– Я водила сюда очень много американцев, в том числе своих родителей. И запомнила текст экскурсии. Хотите послушать?

– Конечно.

– Тогда следуйте за мной.

Мы поднялись по ступеням дворца и остановились наверху.

– Итак, тридцатое апреля семьдесят пятого года. Коммунисты вошли в Сайгон. Танк выскочил с улицы Ледуан, протаранил ворота, проехал по газону и остановился перед дворцом – именно здесь. Об этом свидетельствует видеопленка, которую снял оказавшийся в нужном месте в нужное время фотожурналист. Через минуту или около того, – продолжала Сьюзан, – в ворота въехал грузовик, тоже пересек газон и застыл рядом с танком. С него спрыгнул северовьетнамский офицер и взбежал по ступеням. А здесь, справа, стоял генерал Мин, который примерно за сорок восемь часов до этого, после того как смылся президент Тьеу, принял пост президента Южного Вьетнама. Его окружали члены нового кабинета. Все волновались, как бы их не расстреляли на месте. Офицер подошел, и Мин сказал: "Я жду здесь с раннего утра, чтобы передать вам власть". "Вы не можете передать то, чем не владеете", – ответил северовьетнамец. Вот и все: конец истории, конец Южному Вьетнаму.

А я про себя добавил: конец кошмару. Когда я увидел по телевизору прорвавшийся к президентскому дворцу танк, то подумал: жизни американцев, пытавшихся защитить Сайгон, были отданы напрасно.

Я попытался вспомнить, что сталось с генералом Мином, но, как все в США после 30 апреля 1975 года, перестал следить за вьетнамским шоу.

– Хотите сфотографироваться на фоне танка? – спросила Сьюзан.

– Нет, – отозвался я.

Рядом со входом находился билетный киоск. Объявление у кассы гласило: "С иностранцев 4 доллара. Для вьетнамцев – бесплатно".

Сьюзан начала спорить с киоскером, и я понял, что дело в принципе, а не в деньгах.

– Скажите им, у меня пенсионная скидка, – предложил я.

– Сегодня все устраиваю я, – ответила моя компаньонка и в конце концов сговорилась на шесть долларов.

Мы получили по бумажному билету и прошли внутрь.

– Выключите телефон, – сказала Сьюзан. – В этом святилище терпеть не могут, когда звонят мобильники.

Дворец не охлаждался кондиционерами, но в нем было прохладнее, чем на улице. Мы оказались в богато украшенном приемном зале и прошли все четырехэтажное здание. Внутри оно выглядело лучше, чем снаружи, – современный дизайн, воздушная архитектура, а мебель – по большей части западный модерн 60-х годов. Но было здесь и национальное вьетнамское, в том числе коллекция отсеченных слоновьих ног.

Во дворце было много посетителей – главным образом американцев, если судить по шортам. Но в каждой части здания был свой гид, который по-английскии требовал у Сьюзан присоединиться к группе. Она отвечала по-вьетнамски и каждый раз выигрывала спор.

Сьюзан не собиралась сдаваться, и я думаю, это была особенность ее натуры – она хотела, чтобы ее считали американкой, а не туристкой. И еще, откровенно говоря, была в ней некоторая стервозность. Я думаю, Билл бы со мной согласился.

Мы поднялись на крышу здания, где десятки туристов снимали панораму города. Вид был бы прекрасный, если бы не пелена смога. Гид-вьетнамка стояла на площадке рядом со старым американским вертолетом и говорила по-английски:

– Вот на этом месте американская марионетка и первый преступник погрузился на вертолет и улетел на американский военный корабль, когда победоносная Народная армия вошла в Сайгон.

Вертолетная площадка прекрасно подходила для курения, и Сьюзан щелкнула зажигалкой.

– С тех пор как сюда попала, я узнала много из истории, – заметила она.

– Намекаете, что я ископаемое?

Сьюзан хоть тут немного смутилась.

– Нет, просто хочу сказать... что вы были очень молоды, когда вас послали сюда. Вы до сих пор молоды, – улыбнулась она.

Сьюзан и Синтия были одного возраста. Так что я с полным основанием мог предполагать, что до сих пор в игре. Видимо, женщин вводит в заблуждение моя недоразвитая личность.

Сьюзан докурила, мы вернулись во дворец и на втором этаже завернули в президентскую приемную. Моя спутница дала охраннику доллар.

– Можете сесть в президентское кресло, а я вас сниму.