Читаем В начале войны полностью

— В нашем распоряжении одна короткая ночь, а дел предстоит много. Фашисты истребляют советских людей, и в первую очередь коммунистов, командиров и политработников. Надо, во-первых, принять все возможные меры, чтобы спасти раненых коммунистов и командиров, наших замечательных солдат, а во-вторых, обеспечить лечение в более или менее нормальных условиях всем, кто находится в госпитале. Нужно, конечно, позаботиться и о том, чтобы сохранить себя на этой работе, поэтому придется проявить большую изворотливость и осторожность по отношению к врагам.

Продовольствие и медикаменты, которые у нас имеются, хотя и в небольшом количестве, припрячем подальше, чтобы они не попали в руки врагу, а сейчас, как только вернетесь в свои отделения, немедленно уничтожьте все документы, которые подтверждают партийную принадлежность, воинские звания и служебное положение коммунистов, командиров и политработников, и заведите на них новые истории болезни. Сделайте их беспартийными рядовыми солдатами или сержантами, а часть гражданскими лицами, которые получили ранения якобы при бомбардировке города. Всех, на кого переделаете документы, проинструктируйте соответствующим образом.

В то время, когда наши части вели напряженные бои с противником, стремясь выйти из окружения, в госпитале началась напряженнейшая работа по превращению коммунистов в беспартийных, командиров и политработников — в рядовых. Она была проделана в течение одной ночи. Этим Кузнецов и его коллеги спасли от зверской расправы сотни командиров, политработников, коммунистов и комсомольцев. Основную работу сделал сам Владимир Петрович.

На следующий день гитлеровцы явились в госпиталь. Это была тяжелая минута. Врачи старались показать, будто ничего особенного не случилось, но нервы их были напряжены до предела.

— Кто старший? — спросил дежурного военфельдшера немецкий врач в чине обер-лейтенанта. Тот указал на Кузнецова. Гитлеровец осведомился, сколько раненых в госпитале.

— Примерно 3800 человек, — ответил Кузнецов.

Приказав провести его в канцелярию, гитлеровец и сопровождавшие его переводчики принялись просматривать документы. Их удивление нарастало по мере того, как росли груды просмотренных медкарточек.

— А где же командиры, политработники, коммунисты? — нетерпеливо обратился к Кузнецову обер-лейтепант. Кузнецов спокойно ответил:

— Я слышал разговор в нашем штабе, что имеется приказ верховного германского командования о репрессировании всех коммунистов, политсостава, комсостава и военнослужащих еврейской национальности, поэтому, видимо, все раненые этих категорий систематически эвакуировались в глубь страны.

— А когда ваши войска находились в окружении, куда направляли раненых коммунистов? — неожиданно, пристально глядя на Кузнецова, спросил гитлеровский врач.

Кузнецов так же четко и быстро ответил:

— В полном окружении мы находились сравнительно недолго, раненные за это время коммунисты и командиры взяты частями с собой и, по-видимому, уже попали к вам в плен или были убиты, ведь, по вашим сообщениям, никто из окружения не вышел.

Так кончился первый допрос Кузнецова. Создалось впечатление, что его ответы не вызвали подозрения.

Группа советских медицинских работников во главе с Кузнецовым продолжала свою работу в госпитале. Немцы оставили их на прежних должностях, поставив своих комиссаров и охрану.

Но, кроме исполнения своих основных обязанностей по лечению раненых, Владимир Петрович и его ближайшие помощники вели и другую работу — подпольную. Они, во-первых, с большой энергией и изобретательностью сумели добиться того, что излечившиеся воины попадали не в лагери для военнопленных, а в партизанские отряды.

Методов было немало. Нередко, например, выздоровевшего воина выносили в мертвецкую, а оттуда устраивали ему побег к партизанам. В документах он оформлялся как умерший.

Многих красноармейцев, командиров и политработников Кузнецов и его товарищи выписывали из госпиталя как гражданских лиц (согласно документам, сделанным заблаговременно). Такие пациенты шли в партизаны или работали в могилевских подпольных организациях по указанию обкома КП(б)Б.

Героическая самоотверженная работа врачей-патриотов была прервана подлым предательством резидента германской разведки в Могилеве Н. Л. Степанова, работавшего при гитлеровцах начальником отдела здравоохранения городской управы Могилева и подославшего в госпиталь своего агента Каснаки. Этим подонкам, продавшимся врагу, удалось пронюхать о патриотической деятельности врачей Кузнецова, Паршина и Пашанина. Степанов донес об этом в гестапо, и все три врача были арестованы.

Зверские пытки в гитлеровских застенках не сломили волю коммунистов, они до конца остались патриотами, преданными своей Родине. 17 ноября 1941 г. на главной площади Могилева фашистские палачи публично казнили их. Перед тем, как взойти на помост, Кузнецов во весь голос, чтобы слышала толпа могилевчан, согнанных фашистами на площадь, воскликнул: Слава нашей Родине, позор кровавому фашизму!

Мужественно встретили смерть герои-врачи, не склонив головы перед палачами.