Читаем В начале войны полностью

7 июля, как мы уже указывали, 61-й корпус со всеми соединениями поступил в подчинение командующего 13-й армией, с соседом слева была установлена связь. К этому времени 137-я дивизия прибыла еще не полностью и не сумела подготовить полосу обороны в инженерном отношении. На переднем крае, правда, были отрыты окопы, кое-где на танкоопасных направлениях были установлены минные поля. В 53-й дивизии на переднем крае были отрыты окопы без ходов сообщения, на танкоопасных направлениях были установлены минные поля, разрушены переправы через Днепр в районе Копыся и Шклова. 110-я и 172-я дивизии успели полностью оборудовать полевую оборону не только на переднем крае, но и в глубине. Хорошо были оборудованы командные и наблюдательные пункты, особенно в 172-й дивизии. Перед передним краем и в глубине обороны были установлены минные поля, в дивизиях созданы противотанковые резервы.

В ходе оборонительных работ, проводившихся с большой настойчивостью, пришлось преодолевать некоторые недоразумения. Мирные настроения превалировали тогда иной раз еще и у военных. Ф. А. Бакунин рассказывает, что когда они вместе с комиссаром корпуса И. В. Вороновым и командиром 388-го полка полковником Кутеповым поехали проверить, как идут оборонительные работы на переднем крае, то увидели, что одна из стрелковых рот занималась устройством окопов на явно невыгодной для обороны местности, а метрах в двухстах позади находилась высотка, представлявшая очень хорошую позицию для обороны. Генерал Бакунин сказал полковнику Кутепову, что там на высоте был бы лучше и обзор и обстрел. Командир полка ответил, что и сам думал об этом, но там зреет хорошая пшеница, и он не может допустить, чтобы вытоптали урожай и портили колхозное добро. Командир корпуса вынужден был разъяснить полковнику Кутепову, что на войне надо думать о боевых действиях, а не об урожае.

Были и другие случаи подобного рода. Так, например, в 110-й дивизии опасались рубить лес для устройства командных пунктов, а в 53-й дивизии штаб расположился в палатках, причем не забыли организовать буфет, а окопы и блиндажи еще не оборудовали.

Хорошо, что все это было замечено в самом начале. Командир корпуса, имевший большой боевой опыт, хорошо понимал, что такое война, поэтому с такой настойчивостью он требовал форсирования оборонительных работ. Несмотря на отдельные недоразумения, в целом командование частей и соединений, у которых было для этого время, хорошо справилось с задачей организации прочной обороны. Вскоре части корпуса вступили в соприкосновение с противником.

5 июля 1941 г. сильным ударом танков и пехоты был смят и отброшен передовой отряд 137-й дивизии в районе Коханово (20 км западнее Орши). Передовые отряды 172-й дивизии встретили противника на рубеже р. Друть, в районе Белыничи, Запоточье, Олень. Но переправу противника через р. Друть удалось предотвратить. Его авиация бомбила район Орши, Могилева, особенно сильные налеты были по району Орши и шоссе Минск — Смоленск. Наша авиация несколько активизировалась, но так как она не прикрывалась истребителями, то несла большие потери.

В течение 6 июля передовые отряды 172-й дивизии сдерживали противника на р. Друть. Перед ее фронтом на правом фланге враг танками и пехотой овладел селом Барань, юго-западнее Орши. На следующий день в полосе обороны этой дивизии гитлеровцы пытались организовать переправу через Днепр в нескольких местах, но успеха не имели.

На участке 137-й дивизии наши передовые отряды были отброшены крупными силами танков и пехоты неприятеля на р. Лохва. В течение всего дня противник наносил бомбовые удары по районам 137-й и 172-й дивизий, впервые имели место налеты вражеской авиации по командным и наблюдательным пунктам. Выбыл из строя начальник штаба корпуса генерал-майор Иван Иванович Бирычев, на его место спустя несколько дней был назначен полковник Асафов.

7 июля командующий 13-й армией генерал-лейтенант Филатов выехал по вызову начальника штаба фронта на КП фронта. На обратном пути его машина попала под обстрел вражеской авиации. П. М. Филатов был тяжело ранен, его удалось вывезти в безопасное место и направить в госпиталь, затем он был эвакуирован в Москву, в Боткинскую клинику. Усилия врачей оказались напрасными, и Филатов вскоре умер. Это был талантливый и волевой военачальник. В упорной обороне Могилева были немалые заслуги первого командарма 13-й генерал-лейтенанта П. М. Филатова.

Во второй половине дня 8 июля в командование 13-й армией вступил генерал-лейтенант Ф. Н. Ремизов{4}. Это был боевой генерал, с которым мне не раз приходилось встречаться еще до войны. Замечательный человек, храбрый воин, требовательный и знающий дело командир.

Новый командующий на основании указаний штаба фронта в тот же день отдал боевой приказ.