Читаем В начале войны полностью

Часов в 9 — 10 утра туман рассеялся, выглянуло солнце, стало теплее. Было принято решение днем не двигаться, а продолжать движение только с наступлением темноты, так как впереди была открытая местность. Одновременно была организована оборона, выставлено наблюдение и выслана разведка. Разведка установила, что все дороги вокруг Шумейково заняты гитлеровцами и дальнейшее движение невозможно. Но наши люди не пали духом, продолжая готовиться к бою. В эти часы опасности многие командиры и бойцы вспоминали своих родных, близких. Они знали, что, быть может, их ждет гибель, но смело смотрели в глаза смерти. Об этом рассказывают колхозники, к которым заходили бойцы и командиры, вырвавшиеся из Шумейково после боя 20 сентября.

К 10.00 20 сентября с востока и северо-востока перед рощей появилась группа танков врага, развернувшись в боевой порядок. Она с ходу открыла огонь по роще. Вслед за танками шли автоматчики. Затем гитлеровцы начали стрелять из минометов. Бойцы и командиры, вооруженные винтовками и автоматами, во главе с командующим фронтом заняли круговую оборону по опушке рощи. Противотанковые орудия и бронемашины начали обстрел вражеских танков.

Контратаки окруженных следовали одна за другой. Враг продвигался вперед, но очень медленно. Раненые бойцы и командиры, способные держать оружие, продолжали борьбу, тяжелораненых относили в глубь рощи и к копнам хлеба.

Во время одной из контратак, когда дело дошло до рукопашной, гитлеровцы дрогнули. Но быстро оправились. В это время командующий фронтом Кирпонос был ранен пулей в левую ногу и с трудом спустился в долину.

Вражеские танки обтекали Шумейково. Огонь артиллерии и минометов все усиливался. В 18.00–18.30 Кирпонос, Бурмистенко с группой командиров отошли в глубь рощи к роднику. В непосредственной близости от них разорвалась вражеская мина. Осколки мины попали командующему фронтом в грудь и голову. Раны оказались смертельными. Через несколько минут М. П. Кирпонос умер.

После гибели командующего член Военного совета Бурмистенко, посмотрев на часы, сказал: Через 40–50 минут наступит темнота, мы будем спасены, соберем группу командиров, в 9 часов вечера выступим и прорвемся к своим…

Старший политрук Жадовский — ныне майор, бывший порученец члена Военного совета Юго-Западного фронта дивизионного комиссара Рыкова, вспоминает: Вечером 20 сентября я с майором Гненным, адъютантом Кирпоноса, пришел в условленное место, но Бурмистенко там не оказалось. С тех пор неизвестно, где он, удалось ли ему выбраться из рощи или нет.

До сих пор ничего не известно и о другом члене Военного совета фронта Рыкове. В последний раз его видели в 16.00 на опушке рощи Шумейково со стороны дороги Исковцы — Мелехи.

Уже через несколько часов после начала атаки гитлеровцы вывели из строя все бронемашины, противотанковые орудия, пулеметы. У защищавшихся в роще остались лишь автоматы, пистолеты, гранаты. С наступлением темноты враг, полностью окружив рощу, закрыл все выходы и продолжал обстрел осажденных из орудий и минометов. Ряды наших воинов редели. Но это не заставило их сложить оружие и сдаться в плен. Некоторые офицеры Красной Армии, будучи тяжелоранеными и неспособными самостоятельно передвигаться, сами стреляли в себя, но в плен не сдавались. Большинство из находившихся в роще погибло в неравном бою. Небольшому числу людей удалось выйти из окружения и соединиться с частями Красной Армии. Только очень немногие были пленены.

Наступила ночь на 21 сентября. Гитлеровцы непрерывно освещали рощу ракетами. Вели яростный огонь. Вдруг воцарилась тишина. Послышались стоны раненых. Фашисты, видимо, умышленно прекратили стрельбу, ибо сразу же раздался громкий голос: Русс, сдавайсь, жить будешь, кушать будешь. Затем опять начался обстрел. Через некоторое время снова наступила тишина. Кто-то закричал на чистом русском языке: Выходите, немцы в пленных не стреляют. В другом конце рощи также кто-то крикнул, что немецкое командование предлагает сдаться, обещая жизнь и свободу.

Почти всю ночь с 20 на 21 сентября гитлеровцы жестоко обстреливали находившихся в роще. Разозленные тем, что обреченные на гибель советские воины не сдаются, гитлеровцы открыли ураганный огонь из орудий, танков и минометов, почти непрерывно бросали в рощу гранаты. По осажденные продолжали отстреливаться, хотя с каждым часом их огонь становился все слабее и слабее.

На рассвете 21 сентября майор Гненный и старший политрук Жадовский подползли к трупу командующего фронтом Кирпоноса, сняли с него шинель и Звезду Героя Советского Союза, срезали с кителя петлицы со знаками различия. Труп командующего укрыли в кустах, тщательно замаскировав его ветвями и листьями.