Читаем В начале пути полностью

– Ты мне давно нравишься… С того момента, как впервые тебя увидел на станции…

– Любовь с первого взгляда?

– Не знаю… Наверное, так бывает…

Зина стояла перед Ваней, слегка склонив голову, и он мог рассматривать ее украдкой. Лицо ее показалось ему еще прелестнее, чем накануне. Она стояла спиной к луне, и луна обливала мягким светом ее пушистые волосы, шею, плечи и еще детские, но уже заметные груди. Он глядел на нее – и как дорога и близка становилась она Ване! Ему казалось, что он ее давно знает… «И вот я стою перед ней… Я с ней познакомился… какое счастье», – думал он.

Ее веки тихо поднялись, и опять ласково засияли ее темные глаза – и опять она усмехнулась.

– Приходи завтра вечером к Наде, – сказала Зина, прощаясь, подав Ване руку. – Спасибо за вечер.

– Конечно, приду, – сказал Ваня, задержав руку Зины в своей ладони.

Вернувшись домой, Ваня сразу лег спать, на удивление быстро уснул и спал как убитый. Перед утром проснулся на мгновенье, приподнял голову, посмотрел вокруг себя с восторгом – и опять заснул.

К утру разразилась гроза, но она проходила очень далеко, так что грома не было слышно, только на небе непрерывно вспыхивали неяркие, разветвленные молнии. Стало заниматься утро, алыми пятнами выступила заря… Образ Зины носился над душой Вани, становясь все явственнее, и, снова засыпая, он в последний раз припал к нему с доверчивым обожанием… Где-то зазвучали мягкие звуки тронутой добротой души и радостью первых умилений любви…

Весь следующий день Ваня думал только о Зине. Он был весел от ощущения неожиданного счастья, с восторгом вспоминал каждое ее слово. Ему казалось, что уже больше ничего нельзя требовать от судьбы.

К вечеру он снова был у Нади во дворе. Пришла Зина в нарядном светлом платье с заплетенными волосами в две тугие косы. Она поздоровалась и присела на скамейку рядом с Ваней и стала его расспрашивать, чем он занимался днем. Он с радостью отвечал, ощущая ее волнительную близость…

Взошла луна…

– Хочешь, – обратился он к Зине, – я покажу тебе свой дом, где я живу?..

Неожиданно Зина согласилась.

– Хочу, – сказала она. – С родителями будешь знакомить?..

– Это если ты согласишься.

– Ну, тогда поехали! Довезешь меня на своем велосипеде?

– Конечно, с удовольствием.

Зина села на раму велосипеда, Ваня вскочил в седло, и они помчались по улице села. Ваня крутил педали, вдыхая аромат волос девочки, которая теперь была с ним не во сне, а наяву. Улыбка светилась на его лице…

Дом Вани был примерно в километре от дома Нади. Они подъехали к нему. Окна дома были темными.

– Зайдем ко мне? – спросил он Зину.

– Нет, нет! Неудобно. Давай в следующий раз… Здесь у вас так красиво, много деревьев, воздух какой-то по-особому ароматный…

– Это от сада и виноградника… Да, у нас здесь красиво и тихо… Там, через один дом, школа, в которую я ходил четыре года… Пойдем посмотрим.

Ваня завел велосипед во двор своего дома, и они с Зиной пошли улицей села к школе.

Во дворе школы царила какая-то чарующая тишина…

– Как мне здесь нравится, – проговорила шепотом Зина. – Повезло тебе, Ваня. А моя школа расположена прямо на улице, по которой ездят грузовики. Шумно и пыльно… Но я все равно люблю свою школу.

Они побродили по двору школы, потом Ваня предложил прогуляться по лугу, подойти к речке…

– Какой замечательный вечер! – сказала Зина. – Поэтический… Светит луна, тишина…

– А ты знаешь, – признался Ваня, – я ведь написал тебе стихи, давно, когда я тебя впервые увидел. Ты мне начала сниться. Я потом пытался узнать, где ты живешь, но… Я их даже в «Черноморской коммуне» хотел напечатать, чтобы ты увидела, прочитала и подумала, что они для тебя…

– Прочитай их мне, пожалуйста! – попросила Зина. – Мне еще никто стихов не посвящал…

Они подошли к реке. Ваня начал читать стихотворение.

Ваня закончил читать… У Зины на глазах появились слезы…

– Спасибо! Как красиво!.. Ты мне перепишешь это стихотворение?!. Можно, я тебя поцелую?..

Ее грудь дышала возле груди Вани, ее руки прикоснулись к его голове… И вдруг ее мягкие, свежие губы начали покрывать все его лицо поцелуями… Губы Зины коснулись его губ… Чувство блаженства разлилось по телу Вани. Оно стояло сладкой болью во всех его уголках…

Еще долго они бродили вдоль берега речки, и Ваня непрерывно читал ей стихи.