Читаем В начале пути полностью

Вино принесло достаток в дом. Появилась свежая копейка, которую можно было потратить и на одежду, и на питание, купить мебель и задуматься даже на перестройку дома, крыша которого была покрыта камышом.

Созрел новый урожай винограда, и снова уборочная страда…

Пока оставалось вино прежнего урожая, во двор дома иногда заглядывал дядя Митя. Ваня всегда ждал его прихода и его рассказов. Вот и сегодня дядя Митя вошел во двор, поздоровался с мамой, заказал литр вина. Услышав его голос, Ваня тоже вышел во двор и сел напротив дяди Мити.

– Как жизнь, Ваня?

– Нормально, хожу в школу, учусь…

– Это хорошо! Жениться не собираешься?

– Да что вы, дядя Митя?

– Молодец! Но если соберешься, присмотрись как следует к невесте, чтобы не получилось так, как с моим другом.

– Расскажите, дядя Митя, что случилось с другом! – умоляюще произнес Ваня в предвкушении рассказа дяди Мити.

Дядя Митя налил в стакан вина, перекрестил его и сделал несколько глотков, смакуя вино.

– Ну вот, слушай! Женя Дрозд, мой лучший друг, женился на Оле Кацман. Любовь была страшная. Четыре месяца тянулся их «медовый» месяц. И тольк, когда у Оли появилась необходимость в новом платье, они, взявшись за руки и с куском крепдешина, купленного им друзьями в складчину для подарка, направились к лучшему дамскому портному Одессы Исааку Перельмутеру.

В тот день Коля точно знал, что его жена – самая красивая женщина в мире. Оля точно знала, что ее муж – самый умный и благородный мужчина.

Перельмутер их встретил на пороге своей мастерской возгласом:

– Ну наконец-то!

– Мы к вам по поводу платья, – начал Коля. – Нам сказали…

– Ну слава тебе, господи! – перебил его портной. – А то я уже думал, что все посходили с ума. Только и слышно вокруг: «Карден!», «Диор!», «Лагерфельд!»… Кто такой этот Лагерфельд, я вас спрашиваю, – кипятился Перельмутер. – Если вам нравится Лагерфельд, можете идти к нему.

– Мы не пойдем к Лагерфельду, мы пришли к вам, – успокоил его Коля.

– Так это ваше большое счастье, – в свою очередь, успокоил его портной. – Потому что, в отличие от Лагерфельда, я таки действительно могу сделать из вашей жены королеву. И не какую-нибудь там английскую! А настоящую королеву красоты! Ну, а теперь за работу…

Дядя Митя сделал паузу, отхлебнул из стакана вина, продолжил.

– Но знаете ли вы, что такое платье? – обратился с вопросом портной. – Молчите! Можете не отвечать. Конечно, вы скажете: рюшечки, оборочки, вытачки… Ерунда! Это как раз может и Лагерфельд. Платье – это совершенно другое, это кусок материи, созданный для того, чтобы закрыть у женщины все, на чем она проигрывает, и открыть все, на чем она выигрывает. Допустим, у дамы красивые ноги. Значит, мы шьем ей что-нибудь очень короткое и таким образом выигрываем на ногах. Или, допустим, у нее некрасивые ноги, но красивый бюст. Тогда мы ей шьем что-нибудь длинное и закрываем ноги. Зато открываем бюст и выигрываем уже на бюсте. И так до бесконечности… Но в данном случае, – портной внимательно посмотрел на Олю, – в данном случае, я думаю, мы вообще ничего открывать не будем, а будем шить что-нибудь очень строгое, абсолютно закрытое от самой шеи и до ступеней ног.

– То есть как это «абсолютно закрытое»? – опешил Коля. – А… на чем же мы тогда будем выигрывать? Вы считаете, что в данном случае вообще нечего открыть? А вот, например, ноги… Чем они вам не нравятся?..

– Видите ли, у разных женщин бывают разные ноги. И это хорошо! Хуже, когда они разные у одной…

– Что-что-что? – опешил Коля.

– А вы присмотритесь. Неужели вы не видите, что правая нога у вашей очаровательной жены более массивная, чем левая…

– Действительно, – присмотрелся Коля. – Что это значит, Оля?

– Ничего не значит! Просто в школе я много прыгала в высоту, отстаивая честь школы. Правая нога у меня толчковая.

– Ну вот! – воскликнул портной. – И этот дефект надо обязательно закрывать!..

– Допустим, – сказал Коля. – А бюст?

– И этот дефект тоже.

– Что – тоже? Почему? Я совершенно не понимаю, почему бы нам его не открыть?

Дядя Митя допил стакан вина, налил новый и продолжил.

– Видите ли, молодой человек, – сказал Перельмутер, – если бы на моем месте был не портной, а, например, скульптор, то на ваш вопрос он бы ответил так: прежде чем открывать какой-либо бюст, его нужно как минимум установить. И это относится не только к бюсту. Взять, например, ее лицо…

– Так вы что, предлагаете надеть на нее еще что-то типа паранджи? – испугался Коля.

– Я этого не говорил…

– Да я и сам теперь вижу… А вот что, если нам попробовать выиграть, ну, скажем, на ее бедрах?

– То есть как? Вы предлагаете их открыть?

– Ну, не обязательно, можно, как вы говорите, их подчеркнуть… Сделать какую-нибудь вытачку…

– Это можно, – согласился портной. – Только сначала вы мне подчеркните, где вы видите у нее бедра, а потом на этом месте я сделаю вытачку… И вообще, молодой человек, не морочьте мне голову… Платье будет готово через четыре дня. Будьте уверены, вам понравится…

Дядя Митя еще отпил половину стакана. Вытерев губы, он продолжил свой рассказ.

Через четыре дня за платьем пришла одна Оля без Коли.