Читаем В начале перемен полностью

Лишь Анри не дрогнул. Он понимал логику божественного явления. Всевышний не баловал паству разнообразием эффектов, обычно предпочитая что-нибудь горящее: пылающий куст, молнию от края и до края, огненный столб…

Дизайн ада – типичный пример, к чему может привести чрезмерная угодливость вкусам начальства.

Барон любовался девушкой. Хороша!

Давным-давно сработала программа наблюдения за новорожденными. Ему доложили о девочке, которая имела необычно сильный контакт с потусторонним миром. В старину такую связь называли одержимостью, подозревая, что человеческим телом пользуются потусторонние сущности, будто костюмом в гардеробе. Но мало кто догадывался, насколько часто распространено это явление.

Подселение в чужой мозг – любимый досуг мироздания. Никто не задумывался о происхождении слова «телевизор»? Типичный юмор ангелов и демонов, ведь каждый из них «визионер в теле» простых людей. Телевизор лишь жалкое подобие.

Барон и сам умел проникать в посторонний разум. Прекрасный досуг, круче наркотиков или секса.

Каждый день небожители устраивались удобно с тарелочкой воздушной манны и смотрели глазами людей «сериалы» о войнах и любви. Привычка – враг сострадания. Многие люди любят триллеры. Но не чувствуют панику девчушки, забредшей на кладбище. Не испытывают безнадёжный ужас жертвы в лапах насильника. Не ощущают болезненные удары в смертельном поединке.

Вот и небесный зритель большей частью равнодушен к людским проблемам.

Главное в этом вопросе – уровень подселения. Барон почему-то был уверен, что разум и тело Софии использовал тот, кто был в Иисусе. Так верит рыбак, глядя на согнувшийся пополам спиннинг, что на другом конце лески самая большая в мире рыба.

Он бережно оберегал и пестовал девушку с детства. По-своему любил. Став взрослой, она была приглашена на работу в святая святых. Анри не торопил события. Каждому серьёзному плану предшествует долгая подготовка, похожая на поиски прохода по минному полю. В конце концов София возглавила группу, задачей которой было встретиться с Богом, который прятался в ней самой. По существу, команда и её яркие метания по планете были наживкой. Чем сильнее бьётся и мелькает блесна, тем вероятнее, что её схватят. Так и получилось.

Он спрашивал себя: испытывает ли религиозный экстаз? И пришёл к выводу, что скорее нет.

Только юных менеджеров страшит и одновременно манит встреча с президентом компании. Они опасаются плохо выглядеть в глазах начальства, показаться неяркими и даже туповатыми. А вдруг великий босс поручит что-то неимоверно сложное, задаст каверзный вопрос, накричит, выгонит взашей? С опытом приходит понимание, что обычно начальство не оправдывает восторженных ожиданий. Главный выглядит буднично, не преисполнен мудрости, не изрекает фраз, которыми хочется руководствоваться всю оставшуюся жизнь. Он чешет ладони, подкашливает, косит на бёдра секретарши.

Думаете, первое, что узнало человечество от Всевышнего, было нечто вечное и неизмеримо мудрое? Как бы не так. «Обувь сними!» – услышал пророк Моисей. Видимо, пустыню, где происходила встреча, только что помыли.

Анри жил долго и уже привык. Апокалипсис не входил в его планы. Он не был согласен, что со временем жизнь приедается. Господь, говорят, тоже немолод.

Лукавое время давно пыталось закончить спринтерскую часть жизни барона и перейти на спортивный шаг, а иногда даже прогуляться вальяжной, размеренной поступью. Но Анри тут же пришпоривал ленивые мгновения, стрелки часов вздрагивали и пускались бодрым аллюром. Он ненавидел скучные дни, равно как требования жены не надевать сапоги на пижаму и принимать каждый день душ.

Не доверял занудным официальным костюмам и белым рубашкам, предполагая, что накрахмаленный воротничок до добра не доведёт.

Зато ему нравились события, ежедневные, ежеминутные, когда зигзаги судьбы требовали усилий, чтобы не вылететь из седла. Давно понял, что мироздание играет человечеством, как шахматными фигурами. И находил особое удовольствие в том, что сам играл с потусторонней реальностью. Было интересно пришпорить небеса, которые уверены, что давно оседлали его.

Вот долгожданная встреча с Господом. И не после смерти, что неудивительно, а сейчас, в реальности. Тайная вечеря. И шерсть на спине не встаёт дыбом ни от восторга, ни от страха.

– Будьте любезны, принесите шампанское! – кивнул барон дворецкому.

– И фруктов, – добавила Селин.

Её глаза, как объектив камеры, изучали Бога, будто собиралась купить. Наверное, она представляла Всевышнего несколько иначе, как и большинство людей, которые за сотни веков даже пересчитали волоски в гипотетической бороде. Как бы они отреагировали на Софию, её гладкие щечки, розовые губки и круглую попку? Предпочли бы старца с охапкой молний в сжатой длани?

Вошедшие бесцеремонно усаживались, сразу стало влажно, шумно и тесно, словно на Ноевом ковчеге.

Барон попытался представить себе обстановку на загруженном под завязку судне, где каждой твари по паре. Воображения хватило лишь на первую сотню, во главе которой гарцевала пара гнедых.