Читаем В мышеловке полностью

Специалисты из больницы в Алис-Спрингсе даже в воскресенье действовали с завидной быстротой и компетентностью. Они обследовали меня, сделали рентген, наложили швы и составили список повреждений:

«Сломана левая лопатка.

Трещины двух ребер в левом боку без прокола легких.

Сильный ушиб левой стороны головы, череп не пострадал.

Четыре неглубокие раны на туловище, бедре и левой ноге – зашиты.

Несколько мелких порезов.

Ссадины и синяки практически по всей левой стороне тела – смазаны йодом».

– Благодарю вас, – сказал я со вздохом.

– Благодарите дерево. Если бы вы упали не на него, вам была бы крышка!

Они предложили мне остаться до утра в больнице, и многозначительно добавили: так будет лучше.

– Ладно, – в отчаянии согласился я. – А мои друзья еще не ушли?

– Нет. Они ждут в соседнем помещении.

Пока меня возвращали к жизни, они спорили о фаворите на Мельбурнском кубке, и мое появление прервало их горячий спор.

– Браво! – воскликнул Джик, увидев, как я едва тащусь навстречу. – Он уже на ногах.

Я осторожно оперся о поручни кресла, чувствуя себя как мумия, спеленутая от шеи до пояса, с плотно прибинтованной к груди левой рукой.

– Если вам так хочется посмеяться, то поищите себе другой объект!

– Только ошалевший наркоман мог упасть с того балкона, – заявил Джик.

– М-м… – согласился я. – Но ведь меня подтолкнули…

У них отвисли челюсти, когда я подробно рассказал о том, что произошло.

– Кто же они были? – спросил Джик.

– Не знаю. Впервые их видел. А они не представились.

– Ты должен обо всем заявить в полицию, – твердо потребовала Сара.

– Да, – согласился я, – но… я не знаю ваших порядков и не знаю, что здесь за полиция. Может быть… вы бы все объяснили врачам в больнице, и дело пошло бы своим чередом и без шума.

– Правильно, если то, что тебя выкинули с балкона третьего этажа, можно как-то объяснить.

– И еще они отобрали у меня ключ от номера. Нужно взглянуть, не сперли ли они бумажник…

Джик и Сара испуганно смотрели на меня, наконец осознав всю серьезность происшедшего.

– Или ту картину, – добавил я.

Пришли двое полицейских. Послушали, кое-что записали и ушли, не дав никаких обещаний. В их городе такого не случалось, местные такого не сделали бы. Но в город постоянно прибывает поток туристов, а среди них, по закону больших чисел, могут оказаться и злоумышленники. Из разговора я уразумел, что если бы меня убили, то вот тогда бы они зашевелились по-настоящему. Однако меня вполне устраивало, что полиция желала спустить это дело на тормозах.

Пока Джик и Сара отсутствовали, я забрался в отведенную мне койку и лежал, чувствуя себя прескверно.

Меня лихорадило – реакция организма на травму.

– Они действительно забрали картину, – сообщил Джик. – И бумажник тоже.

– А галерея закрыта, – добавила Сара. – Лавочница, которая работает напротив, видела, как Харли закрыл сегодня раньше, чем обычно, но уехал он или нет, она не знает. Он выходит черным ходом, так как ставит машину позади своего заведения.

– В мотеле побывала полиция, – рассказывал дальше Джик. – Мы сообщили им о краже картины. Но я полагаю, что они не станут этим серьезно заниматься… если только ты не выложишь ему… то есть им, полицейским, абсолютно все.

– Я подумаю, – вежливо пообещал я.

– Что мы теперь будем делать? – спросила Сара.

– Ну, оставаться здесь больше нет смысла. Завтра возвращаемся в Мельбурн.

– Слава Богу, – широко улыбнулась она. – А я уже думала, что ты заставишь нас пропустить кубок!

Несмотря на кучу таблеток и ангелов-хранителей, присматривающих за мной, ночь была бессонной. Временами меня трясла лихорадка, и все тело болело. Малейшее движение вызывало острую боль. Неудивительно, что в больнице меня оставили, почти не спрашивая согласия.

Мне оставалось утешаться, что я еще легко отделался. Могло быть гораздо хуже! Больше всего меня беспокоила не жестокость бандитов, а быстрота, с которой они о нас разнюхали. С того страшного момента, когда я увидел разбитую голову Регины, я уже отлично понимал, что банда не остановится ни перед чем, иначе Регину не убили бы, а просто сунули бы ей в рот кляп и покрепче связали. По-видимому, человек, который руководил действиями преступников, очень жесток.

И именно звериная жестокость послужила причиной того, что меня сбросили с балкона. Для убийства этот метод крайне ненадежен. Можно выжить, упав с такой высоты, даже без дерева. А те двое, насколько я припоминаю, не стали утруждать себя – даже не посмотрели, жив я или мертв, и не подошли, чтобы добить.

Тогда здесь или просто изуверский способ отделаться от меня, чтобы ограбить номер, или они умышленно хотели меня так покалечить, чтобы я больше не ввязывался в их дела… Или и то, и другое.

Как же они нас отыскали?

Сколько я ни ломал голову, но так и не смог прийти к определенному заключению. Вероятнее всего, Уэксфорд или Грин позвонили из Мельбурна предупредить Ренбо, чтобы он ждал моего появления. Как ни велика была бы паника, когда они узнали, что я видел Маннинга и свежую копию Милле и к тому же взял образец работы Ренбо, она не могла бы сотворить чудо и перенести бандитов так быстро из Мельбурна сюда.