– Я совсем так не считаю, честное слово, Мейзи. Я думаю, что вы хорошая актриса.

Она взглянула на меня дружелюбно и игриво. На миг я представил, какой она могла быть с Арчи, пока он был жив.

– Есть еще одно дело, дорогой, – сказала она как бы между прочим. – После всех последних событий и того, что было сказано, мы, пожалуй, отложим с картиной. Я уже не хочу сохранять память о руинах. Я хочу помнить дом таким, каким он был. Так вот, может, я дам вам полсотни, да и конец? Как вы думаете?

Глава 5

Мы поехали в Шропшир в «ягуаре» Мейзи, по очереди сидя за рулем. В голосе Дональда, когда мы говорили по телефону, не чувствовалось энтузиазма в связи с известием о моем приезде. Но он был слишком равнодушен ко всему, чтобы возражать.

Когда он открыл нам дверь, я был поражен. Две недели назад я покинул его и уехал домой. За это время он похудел по меньшей мере На пятнадцать фунтов и постарел на десять лет. Кожа у него приобрела какой-то синеватый оттенок, на лице заметно проступили скулы, а волосы припорошило сединой.

Тень прежнего Дональда делала над собой очевидные усилия, чтобы приветливо встретить нас.

– Заходите, – пригласил он. – Я теперь живу в столовой. Вы что-нибудь выпьете?

– Было бы чудесно, дорогой, – сразу же согласилась Мейзи.

Дональд взглянул на нее запавшими глазами и увидел толстую добродушную даму с покрытой лаком прической и в дорогом костюме. Ее внешний вид находился где-то на границе между вульгарностью и изысканностью. Может, изысканности было чуть больше.

Он подал мне знак, чтобы я разлил напитки, словно ему это было не под силу, и пригласил Мейзи сесть. В столовой произошла перестановка – сюда перенесли большой ковер, кресло из солярия и пару столиков из спален. Мы все уселись возле одного из них. Я хотел записать ответы на свои вопросы. Дональд равнодушным взглядом проследил, как я достал ручку и записную книжку.

– Дон, – обратился я к нему, – послушай, что нам расскажет Мейзи.

– Ладно.

Мейзи обошлась без лишних слов. А когда она рассказала о том, как покупала в Австралии Маннинга, Дональд даже поднял голову и перевел на меня взгляд, в котором впервые мелькнул интерес. Мейзи замолчала, а в комнате на какое-то время повисла тишина.

– Итак, – сказал я наконец, – оба вы ездили в Австралию, оба приобрели Маннинга и вскоре после возвращения оба ваших дома были ограблены.

– Удивительное совпадение, – произнес Дональд, но он имел в виду только совпадение, и ничего больше. – И вы приехали из такой дали только для того, чтобы рассказать о нем?

– Я хотел проведать тебя.

– О, со мной все в порядке. Очень мило с твоей стороны, Чарльз. Все хорошо…

Даже Мейзи, которая совсем не знала Дона, видела, что не все хорошо.

– Где ты купил свою картину, Дон? Ты помнишь адрес?

– Кажется… да, в Мельбурне. В отеле «Хилтон». Напротив крикетной площадки.

Я засомневался. Хотя в отелях действительно часто продают картины местных художников, Маннинг там редкость.

– Нас встретил парень, – добавил он, – занес картину в номер. Из галереи, где мы увидели ее впервые.

– Какой галереи?

Он с трудом вспомнил:

– Изобразительных искусств, кажется.

– Может, название было на корешке чека? Он отрицательно покачал головой.

– Нет. Фирма по продаже вина, с которой я имел дело, заплатила за меня, а я, вернувшись домой, переслал чек в их контору, находящуюся здесь, в Англии.

– Какая именно фирма?

– «Монга Вайнъярдз Пропрайетари лимитед», представительство в Аделаиде и Мельбурне.

Я все записал.

– А что было нарисовано на картине? Опиши ее.

– «Выход на старт», типичный Маннинг, – устало ответил Дональд.

– Моя картина такая же, – проговорила удивленная Мейзи. – Длинный ряд жокеев в яркой форме на фоне потемневшего неба.

– На моей было три лошади, – сказал Дон, – и…

– На моей картине на самом ближнем жокее был пурпурный камзол и зеленая шапочка, – перебила она. – И, может быть, вы подумаете, что я глупая, но это одна из причин, по которой я ее купила: когда-то мы с Арчи мечтали купить лошадь и выставлять ее на скачках, а для жокея выбрали пурпурный и зеленый цвета, если ни у кого еще таких нет.

– Дон?! – обратился я к нему.

– М-м… Трое гнедых идут кентером, вероятно, еще перед забегом… в профиль. Один спереди, двое позади, слегка налагаются друг на друга. На жокеях яркая форма, точно не помню цветов. Белая ограда ипподрома и много слепящего неба…

– Какой размер полотна?

– Не очень большой. – Он задумался. – По рамке – двадцать четыре на восемнадцать.

– А ваша, Мейзи?

– Вроде бы немного меньше, дорогой.

– Послушай, – сказал Дон, – зачем тебе?

– Хочу убедиться, что больше никаких совпадений.

Он посмотрел на меня пустым, ничего не выражающим взглядом.

– Когда мы ехали сюда, – продолжал я, – Мейзи поведала мне обо всем, что касается покупки картины. Не мог бы и ты рассказать, как купил свою? Может быть, ты специально разыскивал Маннинга?

Дональд утомленно провел рукой по лицу. Он явно не желал создавать себе лишние заботы и отвечать на пустые вопросы.

– Пожалуйста, Дон! – попросил я снова.