— Много еще тут работы, Костя, — спокойно проговорил Полозов. — Похоже на то, что большая часть воды подземной реки уходит к вулканическому очагу и там испаряется. Нам обязательно нужно проследить, куда дальше девается пар. Теперь для меня становится ясно, отчего иногда ночью песок в пустыне бывает мокрый… Представляете! Люди ищут воду, а она поднимается к ним только в виде пара, который, охладившись, увлажняет песок.

Костя рассказал профессору об облаке пара, виденном им в провале недалеко от лагеря экспедиции.

— Вот видите! — воскликнул профессор. — Так оно и есть… Вероятно, к месту, где сейчас расположилась поисковая партия, должен быть проход под землей. Это не значит, конечно, что весь пар уходит именно туда. Как все-таки хорошо, что мы прекратили доступ воды! Иначе все это трудно было бы исследовать.

Довольные результатами совершенного похода, Полозов и Костя возвращались к машине.

При выходе из ущелья Костя остановился, пораженный. Свет прожектора стал еще более тусклым. Теперь это было очень заметно.

— Нехорошо… — тихо проговорил Костя.

— Может быть, Андрей Леонидович там что-либо переделывает? Он все время стремится что-нибудь усовершенствовать.

— Едва ли, — с беспокойством ответил Костя.

Разговаривая таким образом, они быстро приблизились к вездеходу.

В кабине их встретил Дорохов, чем-то явно расстроенный. Он нервно расхаживал, заложив руки назад.

— Что-нибудь случилось? — спросил профессор.

— Да, именно «случилось», — глухо проговорил Дорохов.

Костя молчал. Для него и так было ясно, что произошло. Об этом говорили и уменьшающийся свет прожектора и маленькие лампочки в стене, тоже горевшие неполным накалом.

— Разрядились аккумуляторы? — шепотом произнес Костя.

— Да, именно: аккумуляторы разрядились, — продолжал Дорохов, остановившись перед Костей.

— И энергии теперь у нас нехватит… — проговорил Костя, не решаясь закончить фразу.

— …чтобы продолжать работу, — добавил Дорохов. Теперь все стало ясно и для Полозова.

— Значит, надо бросить все и выбираться на поверхность! — волнуясь, проговорил он. — А как же… выход пара на поверхность?

— Нам нужно думать о собственном благополучном выходе. Энергии нехватит на обратный путь, — мрачно произнес Дорохов. — Голову нужно оторвать директору завода, выпускающему такие аккумуляторы… Позор! Несмываемый позор!

Наступила тягостная тишина. Только ничего не понимавшая собака продолжала бегать по кабине.

— Не выйдем? — удивленно, словно не веря, переспросил Полозов.

— Не выйдем.

— То есть… позвольте! Как же это…

— А если проходом, по которому поднимается пар? — неожиданно вставил Костя. — Ведь этот проход может нас вывести прямо к тому месту, где расположена экспедиция.

— Каким проходом? — недоверчиво спросил Дорохов. Ему объяснили, в чем дело.

— Если только этот проход такой же широкий до самой поверхности… что мало вероятно… — удрученно проговорил Дорохов.

Однако ничего другого делать не оставалось, и люди начали готовиться к отъезду.

Случилось так, что, помогая инженеру и механику, Полозов случайно полез в карман и извлек оттуда камень, принесенный из светящейся пещеры.

— Потух!.. Товарищи, что же это такое? Вот посмотрите! — закричал он, вертя в руке белый кусочек.

Но на его восклицание никто не ответил. Сознавая серьезность создавшегося положения, Дорохов и Костя слишком были увлечены своей работой.

Профессор молча подошел к лабораторному шкафчику и стал вытаскивать оттуда пробирки и аналитические весы.

— Постойте!.. Прекратите приготовления! — вдруг закричал профессор.

— Что? — удивленно спросил Дорохов.

— Я уже определил, что это за вещество: это барит!

— Ну и что же такого?

— А то, что если его вынести из кабины, забронированной сталью, он снова начнет светиться.

С этими словами профессор вскочил и, подбежав к люку, просунул в него руку с камнем. Маленький белый кусочек, как только вышел за пределы кабины, неожиданно озарился слабым фосфоресцирующим светом.

— Сейчас мы никуда отсюда не тронемся… Я думаю, вы согласитесь со мной, — отчеканивая каждое слово, проговорил профессор.

Дорохов и Костя увидели, как лихорадочно заблестели его глаза и каким необыкновенно суровым и мужественным стало лицо.

8. Собака видит уродов

Первые признаки необъяснимого беспокойства собаки заметил профессор Полозов.

— Не находите ли вы, что ваш четвероногий друг все чаще и чаще начинает ворчать и к чему-то прислушиваться? — сказал он Косте.

— Да… Пожалуй, верно, — ответил Костя. — Что это может быть?

В это время собака, как нарочно, резко остановилась и ощетинила шерсть. Ее уши, обычно висевшие, поднялись вверх. Послышалось глухое ворчанье. При свете электрических фонариков было видно, как слегка дрожит ее тело.

— Что с тобой, Джульбарс? — ласково спросил Костя.

Собака подошла к хозяину и испуганно прижалась к его ногам.

Все это происходило в узкой и душной галерее, в которой все трое бродили уже много времени, вооруженные геологическими молотками.

Что же заставило людей заниматься геологической разведкой, когда нужно было думать о собственном спасении?

Причина была следующая.