Читаем В ловушке страсти полностью

Мысли при виде шипов, ранящих нежную кожу куда-то уплыли, остался только жар внизу живота и дикое желание взять в руки стек. Провести по ее телу снизу вверх, ловя в глазах принцессы возбуждение и страх, коснуться черной петелькой соска. Подождать, сполна насладиться ее дрожью, неуверенностью, беззащитностью, а потом хлестнуть, сорвав с губ девчонки стон – первый из многих.

Ее зрачки расширились, стали огромными – на всю радужку. Лицо побелело.

– Больной ублюдок, – пробормотала она севшим голосом. – Если ты считаешь, что я позволю вот так оскорблять себя…

Он и не думал оскорблять. Просто нес то, что пришло в голову.

На хорошеньком надменном личике отразилось понимание. Риана как-то странно, со всхлипом втянула воздух. И покачнулась назад, словно пытаясь убежать.

Это движение разбудило инстинкт охотника. Дэмиан подался вперед, сжал ее в объятиях, притягивая к себе. Съежившиеся розовые соски волнующе скользнули по коже. Вставший член уперся в плотно сжатые бедра. Принцесса тяжело дышала, смотрела на него широко распахнутыми испуганными глазами, не пытаясь сопротивляться. Демон стиснул ее крепче, собираясь поцеловать…

В голове взорвалось маленькое солнце, ослепив невозможной болью. Он пошатнулся, выпустил девушку и скорчился, тщетно пытаясь вдохнуть. В ушах звенело, перед глазами плыли черные облака, призывая окунуться в спасительную тьму. Рука скользнула по влажному кафелю, в тщетных попытках найти опору. Не падать! Только не упасть… Мозаичный пол расплывался цветными пятнами. Белое скомканное полотенце на нем… надо подобрать… вернуть Риане… почему все так кружится?

– Это договор, – произнес девичий голос над головой. Принцесса подняла полотенце и не спеша завернулась в него, пряча проклятую татуировку. – Помни о нем, когда в следующий раз решишь распустить руки, демон.

Она дернула его за волосы, заставляя разогнуться. Глаза, похожие на два расплавленных серебряных озера, смотрели холодно и строго.

– И клянусь: если я узнаю, что ты пытался сделать эту мерзость с любой девушкой в академии, ты пожалеешь, что родился.

Чуть было не попалась! Если бы не договор…

Когда выскочила из душевой, меня трясло, в мыслях царил дикий раздрай. Я буквально впрыгнула в платье и сбежала – быстрее, пока ди Небирос не пришел в себя и не решил продолжить общение.

Даже за руль побоялась сесть – вызвала такси. Не хватало еще врезаться в кого-нибудь от полноты чувств.

И даже дома меня продолжало потряхивать, поэтому я с порога направилась к бару, налила и опрокинула махом треть стакана виски. И только тогда позволила себе вернуться мыслями к тому, что случилось.

То, что ди Небирос распустил руки не стало неожиданностью. Он с первой минуты дал понять, что не будет играть по моим правилам. И он демон, значит по умолчанию любит подчинять, принуждать, доминировать…

Но проблема не в нем. Во мне.

Потому что когда он прикоснулся ко мне в душе… Нет, еще раньше, когда он только сказал эти невозможные, возмутительные слова…

Я не испугалась, о нет. Я возбудилась.

Упав в кресло, я прижала ладони к горящим щекам. Ну вот – слова сказаны, теперь уже не получится врать себе и делать вид, что ничего не случилось. Никогда не получалось.

Это желание приходило и раньше. Кажется, я уже родилась с ним. Болезненный тайный изъян, который нужно скрывать от всех вокруг.

Почему?! Почему я такая? Сильная, уверенная, но иногда словно что-то находит. И я мечтаю стать покорным и мягким кусочком воска в сильных руках? Ощутить объятие веревки на запястьях и злую ласку плети. Встать на колени и опустить взгляд. Почему боль в моих фантазиях так тесно связана с наслаждением?

От этих мыслей внизу живота что-то сладко сжалось. Я снова закрыла глаза, еле удерживаясь, чтобы не заплакать.

Как, ну как можно хотеть подобного?! Я ведь помню, как это было. До сих пор просыпаюсь с криком, если во сне память швыряет меня в прошлое. Мечтала бы забыть, но не могу, события той недели словно высечены алмазным резцом.

Все помню. Отвращение. Беспомощность. Страх – ломающий, стирающий само понятие достоинства, гордости. Боль.

И никакого возбуждения.

Почему же порой я мечтаю пережить подобное снова? Почему в моих фантазиях все иначе? Руки, которые наказывают, потом утешают и дарят ласку, а чувство беспомощности так сладко и тесно связано с доверием?

К горлу подкатил горький ком, и по щекам потекли слезы.

Неужели я действительно отмечена печатью жертвы? И заслужила все, что случилось тогда?

Нет!

Я с яростью ущипнула себя за руку и замотала головой. Нет! Не смей так думать, Риана! Никогда!

Никто не заслуживает подобного, особенно ты. Ты – умная, целеустремленная, сильная. Подчинение – для жалких, ничтожных. А ты – дочь императора. Ты должна быть сильной, должна быть демоницей. Демоны не подчиняются, они приказывают, властвуют! И тебе ведь нравится властвовать, приказывать, контролировать. Быть сверху в отношениях с мужчинами.

А фантазии – это просто фантазии. Ты же ни разу не пробовала этого в реальности, если не считать…

Нет, то что было тогда, мы считать точно не будем.

***