Читаем В лапах Ирбиса полностью

Шум воды и вечерняя прохлада успокаивали. Первые эмоции утихли. Нельзя так остро реагировать. Нельзя. Нужно заставлять себя хотя бы не показывать истинные эмоции. Может так я и сама когда-нибудь поверю, что всё в порядке, что не больно, что всё в прошлом. Будущее. Я должна думать о своём будущем и не кромсать его тупыми, заржавевшими, неровными ножницами из прошлого. У меня же появился шанс, значит нужно его использовать, какой бы не была цена, а не вести себя так, как я сейчас. От меня хотят правды. Что ж, я привыкла с ней жить, если кто-то добровольно хочет окунуться в эту топь, кто я такая, чтобы отговаривать.

За спиной послышались шаги. Виктор встал рядом, повторив мою позу.

– Успели проконсультироваться с психологом. Напрасно думаете, что я не обращалась к специалистам. Мне уже задавали все эти вопросы. – Произнесла своё откровение, глядя на волны, как они красиво мерцают.

– Есть разница, кому ты отвечаешь. Ты постоянно борешься, причём с самой собой. – Он пристально смотрел на меня, а я на него не могла.

– И кто, по-вашему, выигрывает?

– Пока бой идёт на равных.

– Я могу спокойно рассказать, что он со мной делал, помню каждую деталь, но остаться у вас после этого не смогу.

– Я не об этом прошу.

– Я отвечу на пять вопросов. Я же с сегодняшнего дня круглая отличница. Ответ на первый – да. – Старалась дышать как можно глубже, чтобы не накрыло, пора учиться с этим справляться.

– Он был один?

– Да.

– Он делал с тобой что-то извращённое?

– Нет. – Этот ответ дался труднее остальных, на нём голос начал садиться. Не каждый пытается убить жёстким сексом. Только Виктора интересовало иное и он получил ответ именно на свой вопрос. Отвечай я самой себе, ответ был бы другим.

– Вы были знакомы?

– Да.

– У тебя были к нему чувства? Ника? – Я молчала. Не знала ответа на этот вопрос. Мне нравилась та часть Ирбиса, которую он мне открыл. Я мечтала о путешествии с ним на юг Франции и впервые позволила себе романтические мысли. Точно знаю, что он не играл и не притворялся. Возможно, до меня ни одна девушка не знала его таким.

– Да. – Призналась не Виктору, а самой себе, впервые с вечера, когда Ирбис хотел меня убить.

– Он пытался тебя убить? – Виктор будто прочитал мои мысли, и я испытала облегчение от того, что не смотрю на него, и поэтому он не видит моих глаз, которые помнят последний взгляд Ирбиса, человеческий, которым он всегда смотрел на меня, когда я что-то делала неправильно.

– Перебор.

– Что?

– У вас перебор. Это шестой вопрос.

– Ты можешь ещё о чём-нибудь попросить. – Я смотрела вдаль, а Виктор на меня. На улице холодало и моё платье перестало казаться тёплым. Непроизвольно поморщилась от мурашек, потерев плечи, чтобы чуть согреться. Виктор не упустил это из внимания и сняв пиджак накинул мне на плечи. Привычное напряжение пронеслось по телу, я крепко вцепилась в парапет, стараясь не отпрянуть. Помнила, как Виктор крепко обнимал меня, когда успокаивал в лесном домике, как ровно дышал, каким был тёплым. Его слова помнила, а ещё, поняла, что так и не поблагодарила его. Прав был Клим, только о себе и думаю, а ведь этот человек тратит на меня не только деньги, а часть своей жизни, в которой и без меня много проблем.

– «Никогда и ничего не просите. Никогда и ничего, и в особенности у тех, кто сильнее вас. Сами предложат и сами всё дадут», Булгаков «Мастер и Маргарита». – Надеюсь, он понял, что это был комплимент, в котором я признавала его превосходство. Мужчины это любят. Только Виктору было этого мало. – Можете спросить, только не про него.

– Мне поменять автопарк?

– Кажется я просила не про него. – Нахмурилась, плотнее кутаясь в пиджак, развернувшись на сто восемьдесят градусов, облокотившись о парапет, Виктор продолжил стоять неподвижно, наверно надеясь, что я отвечу на его пристальный взгляд, который он не отводил.

– Значит, у него такая же машина. Я всю голову сломал, что с тобой происходит, когда ты видишь мои машины, но с радостью бежишь в развалюху Шмеля, усаживаясь на соседнее с ним сиденье.

– Он меня на ней… и в ней. – Призналась вполголоса, чтобы закрыть тему.

– Надо было сразу сказать. Тебя будут возить на другой машине, когда мы вернёмся.

– Меня устраивает развалюха Вжика.

– Это меня и беспокоит. Ты слишком к нему привязалась.

– Не вижу в этом ничего плохого.

– Зато я вижу. Зачем попросила жить с тобой? Домашней едой кормишь? Прикасаться к себе позволяешь?

– Кажется, это называется простое человеческое общение. И прикасался он ко мне только раз, пока я была не в себе, как и вы.

– А как же моменты изучения его тела? Прощупывание аппендицита.

– Он не прикасался ко мне, только я к нему, это другое. Стоп. – Меня осенило настолько внезапно, что стало жарко. – Откуда вы знаете?

– Шмель докладывает. – Пожал плечами, солгав, даже не моргнув.

– Неправда. Откуда вы знаете? – Повернулась всем корпусом к Виктору, настаивая на ответе.

– Такой ты мне нравишься. Воинственной.

– Я жду ответ. – Требовала, уже догадываясь, сильнее кутаясь в пиджак.

– Ты и сама знаешь.

– Камеры?

– Да. Ты слишком непредсказуема. И очень ранима.