Читаем В лапах Ирбиса полностью

– Попалась. – Ирбис плавно наклонился. Я уже знала, что сейчас он меня поцелует, и неотрывно смотрела как его зрачки расширяются. Расслабилась, позволяя ему делать с собой что он хочет. Я выполняла условия договора со всей присущей мне скрупулёзностью. Надеялась, что Ирбис не заметил перемены во мне.

С меня будто спала пелена, наваждение, которым он окутывал, находясь рядом. Ирбис так же жесток, как и его брат, так же требователен и жаждет беспрекословного подчинения, только он хитрее и осторожнее. Поддаваясь поцелую, не могла перестать думать, как могла им увлечься, попасться в лапы опасного хищника и наслаждаться этим, как сейчас, когда его горячие руки скользят по тонкой ткани футболки, а мурашки внутри бунтуют, требуя больше. Только я ещё не до конца попалась, часть меня ещё способна мыслить разумно, отгораживаясь от удовольствия, затягивающего с каждым разом всё больше.

– Поехали ко мне. – Прошептал мне в губы, прервавшись, не открывая глаз, поглаживая спину подушечками пальцев.

– Нет. – Мурашки окончательно обезумели, терроризируя низ живота. Ещё немного подобного контакта и я снова забудусь, потерявшись в ощущениях.

– Ничего не будет. – Я помнила его обещание, и верила ему, но не себе.

– Знаю. – Всё так же в губы, глотая его горячее дыхание.

– Тогда, почему нет?

– Потому что ничего не будет.

– Тогда останусь у тебя. – Ирбис не сдавался, уже пронизывая взглядом. – Отговорка, что у тебя не прибрано не прокатит.

– Только если на диване в соседней комнате.

– Ты самая жестокая и безжалостная женщина из всех, что я встречал.

– Неужели невозмутимый Ирбис только что пошутил. – Не сдержала улыбки, моменты, когда он становился похож на мальчишку, пробирали несмотря ни на что.

– Это всецело твоя вина. – Этот хищник, оказывается, ещё и мурчать умеет.

Никогда не считала себя эгоисткой до момента своего молчаливого согласия. Я сама поцеловала Ирбиса, прекрасно понимая, что совершаю ошибку, но я хотела ещё немного чувствовать то, что не испытывала ни с кем до него. С ним я не была студенткой-зубрилой, не была неопытной девушкой, с ним я становилась женщиной, которой он нравился с его жадными поцелуями, собственническими прикосновениями, ненасытностью, которую он с трудом сдерживал.

У любых импульсивных действий есть последствие в виде сожаления. Когда мы подъехали к моему дому, осознала, насколько погорячилась, разрешив Ирбису остаться у меня на ночь. Снова поддалась порыву, снова расплавилась от его манипуляций, снова забыла кто он на самом деле.

– Обязательно запрись. – Оторвал меня от размышлений. Мой удивлённый взгляд в этот момент его порадовал. – Тебе нужно выспаться, чтобы быть красивой на фото для загранпаспорта, а я не дам, если останусь.

Я подняла глаза на окна нашей квартиры – ни в одном не горит свет.

– Ты ведь наверняка знаешь, где сейчас Барс и Кисса.

– Знаю.

– У них всё в порядке?

– В полном.

– Когда они вернутся?

– Брат передо мной не отчитывается.

– А ты можешь ускорить их возвращение? – Вернула взгляд на своего собеседника. Он снова был чем-то недоволен, пробирая меня холодом своего взгляда.

– Если волнуешься за свою сестру – напрасно. Ей сейчас очень хорошо.

– Это и пугает.

– У твоей сестры есть своя голова на плечах.

– Верно. Но мозгов в ней явно не хватает. – О том, что, похоже, у нас это семейное промолчала.

– Ника, не хочу тебя снова напугать, но лучше поспеши домой.

Я наконец поняла, что больше всего меня пугает в Ирбисе в такие моменты – голод в его глазах, самый настоящий плотоядный голод. Сейчас, когда он не рычал на меня, и мне не приходилось бороться с паникой и страхом, я рассмотрела эту дикую сторону в тёмном взгляде, чуть прищуренных глазах, венке пульсирующей на виске, напряжённом теле. Понятия не имею, откуда в голове взялась мысль, что хочу узнать эту сторону лучше, прикоснуться к острой грани, от которой лучше бежать не оглядываясь, как я всегда это делала, поступая правильно. Только мне почему-то казалось, что именно она в Ирбисе самая настоящая, потому что её он контролирует с трудом.

– Спокойной ночи.

Я заставила себя больше ничего не делать и не говорить, отвести взгляд, открыть дверь, и самое главное – не оглядываться, чтобы не передумать.

Глава 17.