Читаем В крымском подполье полностью

В крымском подполье

«Та похвала, которой вы наградили румынские соединения горных стрелков за их борьбу с бандитами, повысила наше удовлетворение при получении этого известия. Проявленное при этом мужество румынских солдат подтверждает искреннее и нерушимое братство по оружию Германии и Румынии».

Однажды утром ко мне в мастерскую вбежала Анна Трофимовна:

— Иван Андреевич, пленных гонят.

Я наспех оделся и вышел на улицу.

Вот они, «пленные партизаны». Окруженные немецкими и румынскими солдатами, шли женщины, дети, старики, всего человек триста. На худых, измученных лицах — кровоподтеки. Многие женщины несли на руках плачущих ребятишек. Замерзшие, опухшие от голода малыши жадно оглядывали толпу, теснившуюся на тротуарах. Видно, ждали, что им дадут поесть.

Одной из первых еле двигалась молодая женщина со связанными назади руками. Взгляд ее был страшен. На спине, прикрученный веревкой, висел замерзший ребенок лет двух.

Людей гнали в тюрьму, в совхоз «Красный».

Симферопольцы выносили одежду, продукты и совали в руки пленным. Немцы пытались разгонять толпу, били прикладами, угрожали автоматами, но никто не уходил.

Вдруг какая-то женщина схватила грудного ребенка, протянутого ей арестованной матерью, и скрылась в толпе. Сразу потянулись еще руки, и еще несколько детей очутилось на свободе.

Так возникло массовое движение симферопольских женщин по спасению детей, захваченных в лесу.

Несмотря на угрозы немецких патрулей, советские женщины подбирались к концлагерям, и находившиеся под открытым небом арестованные матери через проволочные заграждения подавали им своих детишек.

Немцы сортировали захваченных людей. Кто попадал в гестапо, исчезал навсегда, и дети оставались беспризорными. Симферопольские патриотки смело шли в полицию и старались получить на воспитание этих осиротевших детей.

14 января я снова послал «Павлика» на место явки. На другое утро, к великой нашей радости, он, наконец-то, доставил мне письмо подпольного центра.

«С 24 декабря мы вели непрерывные бои, — писал Павел Романович. — Враг сконцентрировал большие силы и много техники. Бои были очень жестокие и упорные, но уничтожить нас невозможно — народ дрался с ожесточением, героически.

Убито тысяча двести гитлеровцев в лесу, а сколько они повезли отсюда раненых!

Потери отрядов без гражданского населения: убитыми восемьдесят восемь человек, ранеными двести пятьдесят девять человек, захвачено немцами в плен и расстреляно сто семьдесят человек».

Павел Романович просил меня дать подробную информацию о военных и политических событиях в Крыму и о нашей работе за это время.

Таким образом, связь с лесом снова наладилась, и со следующей очередной почтой мы послали в лес материалы по всем вопросам, интересующим подпольный центр.

Во время прочеса леса горком продолжал свою обычную работу.

31 декабря мы выпустили листовку под заглавием: «С Новым годом, товарищи!» В ней сообщали об успехах Красной Армии на фронтах Отечественной войны. А в начале января выпустили обращение к населению Крыма: «Товарищ, мсти!»

Перейти на страницу: