Читаем В конце времен полностью

Кащей задумчиво хмыкнул: хорошо это или плохо, если про него уже знают? Поскольку первыми встречными оказались разбойники, то хорошо. Ведь они в город не сунутся, чтобы рассказать последние новости о необычной встрече: из-за их специфического призвания подобные новости на самом деле окажутся для них последними.

Но больше это имя лучше не использовать. Не называться ни Кащеем — по понятной причине, ни Леонидом — из-за остаточных проклятий, до сих пор бороздящих просторы Вселенной и периодически возвращающихся на родную Землю. Видимо, так и придется использовать звучный псевдоним агента-руководителя СОБ.

— Ладно, с этим я тоже разберусь, — задумчиво пробормотал Кащей. — А скажите-ка мне, нелюбезные, вы завещание успели написать, али как?

Неожиданный, хотя и прогнозируемый вопрос вогнал разбойников в краску. Главарь пробормотал про себя пару неласковых фраз о том, что не умеет писать, а написанное крестиками завещание понять никто не сможет. Ироничное предложение Кащея разбавить крестики ноликами он воспринял вполне серьезно и потому обиженно замолчал, не прекращая думать, как выбраться живым из страшной передряги?

Ожидаемый кровавый финал стычки Кащея и разбойников не произошел благодаря появлению на дороге большого количества всадников. Кащей опустил, шпагоплеть и поглядел на разбойников, в свою очередь с надеждой посматривавших на приближавшуюся процессию: вдруг великий злодей переключит свое пристальное внимание на новеньких и тогда стареньким удастся скрыться в лесу?

Всадники приблизились, и стало отчетливо видно, что они хорошо вооружены. Разбойникам с их иссякшим боезапасом выходить против профессионального войска — всё равно что при помощи водяного пистолета бороться с засухой.

— Так и быть, — сказал главарь, с опаской глядя на всадников, — не будем вам мешать, всего доброго и наилучшего! А мы пошли.

— Не торопитесь! — Кащей приподнял шпагоплеть и откровенно предупредил: — Кто покинет это место, заодно покинет и этот мир!

Всадники остановились в считанных метрах от места столкновения. На толпу разбойников и Кащея с царевичем нацелились арбалеты.

— Боевая дружина двадцать девятого царства! — грозно гаркнул воевода, разглядывая поле брани. — А вы кто такие? И кто тут… э-э-э… так громко кричал?

— Да вот, мы тут идем себе, разные фокусы друг другу показываем, — жалобным голосом сказал главарь разбойников. — А они прискакали в своей карете и начали нас обстреливать! Сломали нам весь инструмент…

— То есть, это вы так кричали? — уточнил воевода, после чего перевел взгляд с главаря на царевича. Подумал секунду и категорично заявил: — Не верю вашей версии! Мне думается, что всё было с точностью до наоборот! Это вы здесь всех обстреливаете, а они — просто путники, которых вы решили ограбить или убить.

Уличенные разбойники возмущенно загалдели, указывая на собственное искромсанное оружие и на шпагоплеть в руках Кащея. Воевода приподнял руку, призывая толпу помолчать, и обратился к Кащею:

— Теперь ты расскажи свою версию!

— Можно? — вышел вперед царевич. — Я — царевич Доминик, ехал проездом по вашему царству, как вдруг нас остановили эти разбойники. Они убили моих друзей и чуть не похитили меня!

— Врут они! — заголосили разбойники. — Этот человек — Кащей, они с ними заодно!!!

Дружина слаженно вытаращила глаза и нацелила арбалеты на Кащея. Тот усмехнулся: такого повышенного внимания со стороны окружающих он давно уже не помнил.

— Твоя версия, приятель!

— Я — путешественник Змейго Рыныч, странствующий по белу свету многие годы. А Кащеем назвался потому, что так безопаснее. Разбойный люд после этого тихо уходит, ничего не требуя взамен, — ровным голосом ответил он. — А вот здесь, едва я вышел из леса, они меня обстреляли и чуть не убили.

— Он умеет рычать по-драконьи и валить деревья! — продолжили свои обвинения бандиты. — Простые люди так не умеют.

Кащей молча протянул воеводе манок. Тот взял, недоуменно осмотрел крохотную свистульку со всех сторон и вернул Кащею.

— И что это? Пугач для воробьев?

— Манок на драконов.

Воевода с сомнением посмотрел на Кащея, явно подозревая его в слабоумии.

— Вы мне не верите? — вполне правдоподобно вспылил Кащей, цепляя укоротившуюся до тридцати сантиметров шпагоплеть на пояс рядом с мечом-кладенцом. — Вы смертельно меня оскорбили! Выходите на неравный кулачный бой, и я докажу вам, что вы все не сумеете дотронуться до меня даже пальцем!

— А как насчет этого? — хмуро поинтересовался дружинник, нацелив на Кащея арбалет со стрелой, на которой сверкал острый стальной наконечник. По его взгляду читалось, что он не особо верит в сказанное и, если бы не уверенность в словах Кащея, не поверил бы и вовсе.

— А как насчет этого? — Кащей сунул манок в рот и дунул со всей мочи. От драконьего рева кони шарахнулись в разные стороны, у дружинников встали дыбом волосы, воевода покачнулся, и нацеленная на Кащея арбалетная стрела улетела высоко вверх. Дружинники осыпали поле брани соответствующими словами и выражениями, одновременно пытаясь справиться с запаниковавшим транспортом и вставшими дыбом волосами.