Читаем В конечном счете полностью

Господин Ласери. Кому это «нам»? Группе Мабори?

Господин Льеже-Лебо. Быть может. И, быть может, не только этой группе. Что думает по этому поводу господин Брюннер?

Господин Брюннер. Группы Женера больше не существует, если вы на это намекаете. Да, не существует, и я хочу, чтобы это все знали.

Господин Льеже-Лебо. Я попросил вас только высказать ваше личное мнение.

Господин Брюннер. Мы еще не определили своей позиции в этом вопросе.

Господин Ласко. Горячие приверженцы остывают!

Господин Оэттли. Не могу понять, почему вы придаете такое значение этому вопросу.

Господин Льеже-Лебо. Голосуйте за мое предложение, и вы узнаете. Я требую тайного голосования.

Председатель. Будет ли оно тайным или открытым, все равно ваше предложение провалится.

Господин Льеже-Лебо. Могу вам только этого пожелать.

Большинством голосов (8 против 6) совет решает выслушать господина Этьена. Председатель встает и покидает зал заседания. Заседание прерывается в 12 часов дня.

Заседание возобновляется в 12 часов 5 минут под председательством господина Сопена, старейшины совета.

Господин Ласери. Это государственный переворот. Вы не имеете права…

Господин Льеже-Лебо. Совет принял решение и должен его выполнить. Мы взяли на себя обязательство выслушать господина Этьена.

Господин Оэттли. Совет не может заседать без председателя.

Господин Льеже-Лебо. А почему бы и нет? Подобные прецеденты бывали. В таких случаях отсутствующего председателя заменяет старейший из членов совета.

Господин Сопен говорит, что он умывает руки. Пусть совет решает. Он к его услугам.

Господин Оэттли. Я требую тайного голосования.

Большинством голосов (8 против 5) совет решает, что имеет право продолжать заседание.

Господин Ласери встает и покидает зал.

Господин Сопен. Слово предоставляется господину Этьену.

Господин Оэттли. На пять минут!

Господин Этьен. Поскольку, ни в чем не обвиняя меня, вы разрешаете мне защищаться, я вынужден прежде всего сформулировать обвинения, которые против меня выдвигаются. Конечно, я предпочел бы, чтобы здесь были повторены некоторые высказывания. Это было бы честнее и проще и внесло бы полную ясность. Вместо того чтобы спрашивать у господина Брюннера, согласен ли он меня защищать, вашему председателю следовало бы поручить господину Ласери меня обвинять.

Господин Ласко. Почему господину Ласери?

Господин Этьен. Потому что сам он, судя по всему, был не расположен взять это на себя.

Господин Оэттли. А почему? Как вы считаете?

Господин Этьен. Понятия не имею. На предъявляемые мне обвинения я отвечу пункт за пунктом, но сперва я должен их высказать.

Господин Ласко. Таким образом, вы сможете плести нам все, что вам заблагорассудится?

Господин Этьен поясняет, что он ограничится перечнем тех обвинений, которые были брошены ему в лицо. Быть может, есть и другие, но он будет говорить только о тех, которые сам слышал. Впрочем, он не думает, что сможет сообщить совету что-либо новое. Обвинения эти двух родов…

Господин Ласко. Расскажите нам о вашем друге Эдуарде Мореле!

Господин Этьен. Я о нем скажу. Но поскольку я располагаю лишь пятью минутами, я был бы вам очень благодарен, если бы вы меня больше не перебивали. Меня обвиняют прежде всего в том, что я противодействую политике, проводимой господином Драпье, в частности в деле предприятия Массип.

Господин Оэттли. Любопытно! Любопытно, что вы, простой служащий, мните себя способным противодействовать политике, определяемой исключительно советом банка.

Господин Этьен. Я весьма благодарен вам за то, что вы признали всю абсурдность этого предположения. Я не мог влиять на политику банка, и тем не менее меня обвиняют в том, что я получал за это взятки.

Господин Оэттли. Меня удивляет, что вы считаете необходимым защищаться против подобного обвинения. Это же просто бред.

Господин Этьен. Я вам отвечу на это несколько позже. Во-вторых, меня обвиняют в шпионаже…

Председатель и господин Ласери возвращаются в зал заседания.

Господин Этьен. …якобы я продавал секретные сведения господину Женеру.

Господин Брюннер. Тоже бред! Вы все знаете господина Женера. Я не считаю нужным углубляться в этот вопрос.

Господин Ласко. В самом деле, лучше не углубляться.

Господин Этьен. Я расскажу о своих отношениях с господином Женером.

Господин Льеже-Лебо. Хорошо. А кто еще пользовался вашими услугами?

Господин Этьен. Господин Дандело…

Господин Эрекар. Не могу этому поверить.

Господин Ласко. Почему?