Господин Эрекар. У меня создается впечатление, что здесь строят козни против господина Дандело.

Господин Этьен. …и господин Мабори.

Господин Льеже-Лебо. Дело принимает серьезный оборот. Боюсь, что теперь нам придется все выяснить до конца.

Господин Эрекар. Да, это весьма серьезное обвинение. Я требую, чтобы был пролит свет на все это дело. Уверен ли господин Этьен в том, что утверждает?

Господин Этьен. Я отвечаю за каждое слово, которое произнес. Все эти обвинения господин Драпье бросил мне в лицо.

Председатель. Это ложь! Он лжет!

Господин Этьен. Этот разговор происходил в среду двадцать девятого февраля в вашем кабинете. Не думаю, чтобы вы его забыли.

Председатель. Я предупреждаю совет, что он имеет дело с лжецом. Мы потеряли массу времени из-за лжеца.

Господин Льеже-Лебо. Вы хотите сказать, что никогда этого не говорили?

Председатель. Никогда!

Господин Оэттли. Отлично. Пусть совет примет это к сведению. Для меня инцидент исчерпан.

Господин Льеже-Лебо. Извините, но для меня нет.

Господин Эрекар. Для меня тоже.

Председатель. Эрекар, я не привык, чтобы мои слова ставили под сомнение.

Господин Этьен. К несчастью, мы были не одни. При этом разговоре присутствовала ваша секретарша. Я думаю, она сможет подтвердить, что вы это говорили.

Председатель. Ни черта она не подтвердит. Вы гнусный лжец!

Господин Этьен. Здесь, в моей папке…

Председатель. Знаю я, что там у вас в папке. Я изучил ваши бумажки от доски до доски. Все это сплошная ложь. Просто чудовищно, что вы там городите про мои отношения с Массипом!

Господин Этьен. Меня удивляет, что вы могли ознакомиться с содержимым моей папки.

Председатель. Я принял меры предосторожности.

(Движение в зале.)

Я умею защищаться от всяких морелей! Здесь они не будут хозяйничать!

Господин Брюннер. Все же было бы небезынтересно выслушать мадемуазель Ламбер.

Председатель. А вот и другой пошел в атаку!

Господин Льеже-Лебо. Выслушать мадемуазель Ламбер совершенно необходимо. Я предлагаю решить этот вопрос тайным голосованием.

Господин Сопен. Ставлю это предложение на голосование.

Председатель. Замолчите, господин Сопен! И прошу вас, сядьте на свое место. Кто здесь председательствует?

Господин Драпье сменяет господина Сопена на председательском месте.

Председатель. Давайте разберемся. Выходит, для вас недостаточно моего слова? Вы не верите своему председателю? Вы это хотите сказать? И притом тайно, путем закрытого голосования? Побольше мужества, господа! Пусть поднимут руку те из вас, кто не верит своему председателю.

Господин Брюннер. Речь идет только о том, чтобы выслушать мадемуазель Ламбер.

Большинством голосов (10 против 4) совет решает выслушать мадемуазель Ламбер.

Господин Льеже-Лебо. Пусть ее вызовут.

Председатель. Не спешите! Совет еще не решил, когда он ее выслушает. Я предлагаю завтра.

Господин Эрекар. С тем же успехом это можно отложить до будущего года.

Господин Оэттли. Уже первый час, господа.

Господин Льеже-Лебо. Я настаиваю, чтобы ее выслушали немедленно.

(Голоса с мест: «Уже первый час!»)

Председатель. Скажите прямо: вы подозреваете меня в том, что я хочу оказать давление на свидетельницу.

Господин Льеже-Лебо. Я предпочитаю, чтобы с этим делом было покончено немедленно. Предлагаю продолжать заседание!

(Голоса с мест: «Уже первый час!»)

Господин Дус. Значит, мы останемся без обеда?

В тоне господина Дуса прозвучало неподдельное отчаяние. Он опасался не только того, что пропустит обед. Он опасался, что будет нарушено все его душевное равновесие, что его выведут из того летаргического сна, в который медленно погружаются большинство людей с помощью сложной системы привычек. Он произнес решающее слово, самое человечное за все заседание. И Марк знал, что перед этим словом все аргументы окажутся бессильными.

Был объявлен перерыв до 16 часов.

5

Марк спустился на свой этаж. Выйдя из лифта, он увидел Эрекара, который сидел в коридоре на красной банкетке. Марк быстро прошел мимо него.

— Этьен! — окликнул его Эрекар.

— Да?

Эрекар встал. Он улыбался очень приветливо и хотел было взять Марка под руку, но Марк слегка отстранился.

— Этьен, вы говорили… Вы упомянули господина Дандело? Уверены ли вы, что господин Драпье…

— Я уже ответил на этот вопрос.

— Конечно, но…

— Вам не кажется, что это просто смешно? — спросил Марк. — Важно только одно: действительно ли я продаю сведения господину Дандело. Я полагаю, что на этот вопрос вы сами можете ответить не хуже меня.

— Конечно, такой человек, как господин Дандело, не станет покупать секретные сведения.