Читаем В клетке (СИ) полностью

Аммир отправилась на водоканал. Под крыло к отправившемуся туда же Амрену. Какие перестановки намечались у Торгвара, было непонятно. Но, насколько Волк мог судить, Амрена потихоньку выводили на уровень временно исполняющего обязанности Стержня. Пусть и в несколько ограниченном виде, так как тот, в первую очередь, был Братом Меруды. Что сказать, девушка попала под защиту человека, что действительно готов был наизнанку вывернуться, лишь бы эту защиту девушке обеспечить. Лично Волк с девушкой больше не пересекался, хотя через тех же близнецов ему передали заверения в непомерной благодарности и вечной дружбе.

Вот подруге Аммир, Аше — повезло куда меньше. В виду отсутствия хоть каких-то мало-мальски ценных навыков, выбор у неё стоял между портомойками и чернорабочими. И она должна благодарить Аммир, Амрена, и Торгвара и всех Богов. Видимо, именно такая цепь привела к тому, что девушку взяли именно портомойкой, а не отправили умирать в бараки чернорабочих. Там бы она долго не протянула, даже не смотря на новые порядки.

Ведь порядки, заведённые Маором, пусть и были во многом благородны, но при оставались максимально жёсткими и суровыми решениями управленца, которому под начало отошёл невероятно сложный и убыточный проект.

С одной стороны, чернорабочих действительно перестали убивать уж совсем без причин. Ежеутреннюю обработку газом выключили. Даже побудку методом ледяного душа убрали. Её заменили обычные крики и пинки стражей. И кормить их действительно стали лучше. Перераспределение ресурсов оказалось не просто уловкой с целью «приземлить» самых авторитетных и влиятельных заключённых. Тех заключённых, что раньше питались, откровенно говоря, помоями, теперь действительно стали кормить не в пример лучше. Может и недостаточно для того, чтобы переедать или делать запасы. Но вполне достаточно для того, чтобы ходить сытыми. А, самое главное, контроль за действиями заключённых был увеличен. И такого беспредела, что допускали надзиратели ранее, в том числе и Маор, кстати, теперь не было. Стычки моментально и жёстко пресекались, а насильники и убийцы наказывались по всей строгости новых законов. Их отправляли в Клетку.

Древний артефакт, что десятилетиями оставался просто страшной легендой, ожил. И стал «принимать посетителей». Волк их видел, ведь Клетка располагалась в непосредственной близости от Крематории. Видел страх заходящих внутрь. Слышал их крики, мольбы о пощаде. Все они вряд ли были хорошими людьми. Но то, что делала Клетка, было ужасно. Она буквально выпивала разум и душу своего узника. А затем, либо убивала, иссушая и превращая тела в иссохшую «мумию», либо «милостиво» выпускала на волю. Сломавшихся и безвольных. Не способных ни поесть, ни обслужить себя. Они просто бесцельно брели куда-то, не выказывая никакого интереса к миру. Падали, ломали конечности, и продолжали ползти, никак на свои увечья не реагируя. Или садились и долгими часами сидели, всё так же не реагируя на внешние раздражители. Так продолжалось, пока организм не истощался, после чего узники Клетки замирали уже навсегда. И отправлялись в Крематорий. Ибо подарить милосердный удар, избавляющий от мучений, было нельзя. Тот, кто так поступит, по распоряжению куратора, следующим отправлялся в клетку.