С этого времени меня только и тревожило, не разузнал бы мой новый наниматель, что ту статейку о нейтронной звезде написал вместо меня другой человек.

О, сначала я удивлялся, с какой стати «Дженерал Продактс» пожелали мне довериться. Работая на них в первый раз, я покушался украсть их корабль по причинам, казавшимся в то время основательными. Но этот корабль, названный мною «Далеким прицелом», по-настоящему не стоило воровать. Любой потенциальный покупатель знал бы, что тут дело нечисто, да и что пользы бы он из него извлек? На «Далеком прицеле» можно было исследовать шаровые скопления, но любое другое его применение могло быть только напоказ.

Идея отправить его в Ядро была шедевром рекламы.

Взвесьте: от Нашего Достижения до Джинкса двенадцать дней лету на обычном судне и двенадцать часов на «Далеком прицеле». Какая разница? Пока накопишь на такую поездку, пройдет и двенадцать лет. Но Ядро! Если отбросить проблемы с заправкой и пополнением припасов, мой прежний корабль добирался бы до ядра галактики триста лет. Ни один известный нам вид никогда даже не видел Ядра! Его заслоняли слои разреженного газа и пылевые облака. Можно найти целые библиотеки литературы об этих центральных звездах, но вся она состоит из общих мест и ученых догадок, основанных на наблюдениях за другими галактиками, вроде Андромеды.

Три столетия сокращались менее, чем до месяца! Это хоть кого проймет. И с картинками!

Систему жизнеобеспечения закончили за пару недель. Я велел оставить стены рубки управления прозрачными, а комнату отдыха выкрасить в сплошной синий цвет, без окон. Когда дело закончили, я получил развлекательные ленты и все, что нужно, чтобы удержать человека в своем уме семь недель в комнатенке величиной с большой шкаф.

В последний день мы с кукольником наговорили окончательный вариант моего контракта. Мне давалось четыре месяца на то, чтобы достичь центра галактики и вернуться. Наружные камеры будут работать постоянно; я не вмешиваюсь в их действие. Если корабль понесет механическое повреждение, я могу вернуться, не добравшись до центра; в остальных случаях — нет. Были назначены неустойки. Я взял копию ленты, чтобы оставить у юриста.

— Вам следует запомнить одну вещь, — сказал кукольник после этого. — Гипердвигатель работает в противоположном направлении от тяги.

— Не уловил.

Кукольник поискал слов.

— Если вы включите реактивные двигатели и гипердвигатель одновременно, огни ракет окажутся в гиперпространстве впереди вашего корабля.

Теперь я понял картину. Задницей вперед в неизвестное. При размещении рубки управления на дне корабля в этом был смысл. Для кукольника.

3

И я отправился.

Я взлетел на стандартных двух «же», потому что люблю удобства. Двенадцать часов шел только на реактивных двигателях. Не стоило находится слишком близко к источнику гравитации, когда я включу гипердвигатель, тем более экспериментальный. Комната отдыха развлекала меня, пока не прозвонил колокольчик. Я соскользнул в рубку управления, пристегнулся от невесомости, выключил ракеты, потер оживленно руки и включил гипердвигатель.

Это было совсем не так, как я ожидал.

Конечно, наружу смотреть я не мог. Когда работает гипердвигатель, похоже, будто ваше слепое пятно увеличилось и заняло все окна. Не то, чтобы ничего не видно; вы просто забываете, что там вообще есть, что видеть. Если окно расположено между кухонной панелью и репродукцией Дали, ваши глаз и ум помещают картину прямо рядом с панелью, а пространство между ними пропадает. К этому требуется привыкнуть; собственно, от этого сходили с ума, но меня такое не беспокоило. Я провел тысячи человеко-часов в гиперпространстве. Я смотрел за указателем масс.

Указатель масс — это большой прозрачный шар, из центра которого расходится множество синих линий. Направление линии — это направление на звезду; ее длина указывает массу звезды. Если бы можно было приспособить указатель масс к автопилоту, необходимость в живом пилоте отпала бы, но этого сделать нельзя. Как ни будь он надежен, как ни будь точен, указатель масс остается псионным приспособлением. Для работы с ним требуется живое сознание. Я пользовался указателями масс так долго, что для меня эти линии словно настоящие звезды.

Звезда приблизилась ко мне и я ее обогнул. Мне показалось, что другая линия, указывающая не совсем уж прямо вперед, тем не менее достаточно длина, чтобы говорить об опасной массе, так что я обогнул и ее. В результате прямо передо мной оказался голубой карлик. Я быстро отвернул от него и поискал регулятор скорости. Мне хотелось сбавить темп.

Повторяю, МНЕ ЗАХОТЕЛОСЬ УМЕНЬШИТЬ СКОРОСТЬ.

Конечно, регулятора не оказалось. Изобретение регулятора как раз и составит одну из целей исследовательского проекта кукольников. Ко мне протянулась длинная расплывчатая линия: протозвезда…