Читаем В "Готике" (СИ) полностью

Как оказалось, решение перестраховаться было очень правильным. Не успела моя нога коснуться досок, как посредине моста возникло яркое свечение - и вот он, голем, встречайте. Невысокая квадратная туша, грубыми очертаниями напоминающая скорее орка, чем человека. Ни дать ни взять статуя, высеченная из цельного куска серого гранита. Очень шустрая статуя - голем с топотом бросился прямо на меня. Теперь стала понятна излишняя на первый взгляд массивность моста. Даже такое циклопическое сооружение с трудом выдерживало поступь многотонной махины. Я почувствовал холодок страха и, чтобы не поддаться панике, бросился навстречу врагу. Когда расстояние между нами сократилось до пары метров, резко изменил направление движения, с разгону выскочив на левый парапет. Голем затормозил почти мгновенно, явно не имея никаких представлений об инерции, но я уже забежал ему за спину, попутно нанеся удар орочьим молотом по каменной голове. Удар вышел паршивый, оружие, высекая искры, скользнуло по крутому затылку, вышибив только небольшую горсть щебёнки. Не теряя времени я проскочил мост в ширину, за спиной противника, запрыгнув на парапет с противоположной стороны. Ба, да он реальный слоупок (интернет-мем означающий тупого и медлительного персонажа, синоним - "тормоз" - прим. Авт.)! Только начал разворачиваться! Второй удар, опять же по голове, оказался более удачным, удалось отколоть от этой глыбы почти четверть. Дальше мы занялись танцем в стиле "бабка убивающая летящую моль". Кто был бабкой, кто молью, надеюсь не надо конкретизировать? Я выяснил в процессе много нового и интересного для себя. В частности, что голова для голема явно не является предметом первой необходимости - он прекрасно функционировал и без данного украшения на своих покатых плечах. Пришлось, в буквальном смысле, потрудиться, превращая его в щебень. На каком этапе этого развлечения ко мне присоединился паладин я даже не заметил. Только когда уже всё было кончено, встретился с ним взглядом, поверх окончательно рассыпающейся отдельными камешками туши магического конструкта.


Вот, наконец, и начало горного серпантина. Сира подбирает вороньи травы, растущие здесь повсюду. Чуть выше замечаю гораздо более ценный горный мох и солнечник. Серафис здесь вообще растёт на каждом углу. Но мы его не собираем, а съедаем на ходу. Медленно поднимаемся вверх, в любой момент ожидая встречи с гарпиями. Вон и первая "птичка", сидит не карнизе над тропой. Как и большинство тварей этого мира она мало похожа на свой игровой прототип. Никаких си... в смысле, женской фигурой и не пахнет. Очертания верхней части фигуры только издали слегка напоминают закутанную в плащ старуху. Подойдя чуть поближе, мы разглядели нечто напоминающее дикую помесь птицы с ящерицей. Тут и она увидела нас, разразившись хриплым клёкотом, похожим на зловещий смех куда больше, чем крик земного филина. С этим душераздирающим воплем гарпия было взлетела, чтобы тут же рухнуть. Только один болт, уж не знаю чей, прошёл мимо цели, бессильно звякнув чуть сбоку о склон. Двух более метких болтов и фирменного Огненного шара от Сиры оказалось достаточно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Из дома
Из дома

Жила-была в Виркино, что под Гатчиной, финская девочка Мирья. Жили-были ее мама и папа, брат Ройне, тетя Айно, ее бабушки, дедушки, их соседи и знакомые… А еще жил-был товарищ Сталин и жили-были те, кто подписывал приговоры без права переписки. Жила-была огромная страна Россия и маленькая страна Ингерманландия, жили-были русские и финны. Чувствует ли маленькая Мирья, вглядываясь в лица своих родителей, что она видит их в последний раз и что ей предстоит вырасти в мире, живущем страхом, пыткой, войной и смертью? Фашистское вторжение, депортация в Финляндию, обманутые надежды обрести вторую, а потом и первую родину, «волчий билет» и немедленная ссылка, переезд в израненную послевоенной оккупацией Эстонию, взросление в Вильянди и первая любовь… Автобиографическая повесть Ирьи Хиива, почти документальная по точности и полноте описания жуткой и притягательной повседневности, — бесценное свидетельство и одновременно глубокое и исполненное боли исследование человеческого духа, ведомого исцеляющей силой Культуры и не отступающего перед жестокой и разрушительной силой Истории. Для широкого круга читателей.

Ирья Хиива

Разное / Без Жанра