Читаем В гору полностью

Взяв инструкцию, Мирдза задержалась и не уходила. В последний раз она хотела заставить себя сделать то, на что решилась. Она старалась поймать взгляд Зенты, но та смотрела в сторону, и глаза Мирдзы встретились с карими глазами Майги, в которых сквозила насмешка победительницы и наглый вопрос: «Чего тебе еще надо, почему не уходишь?» Не сказав ни слова, Мирдза повернулась и пошла.

«Нет, я больше не стану унижаться, не буду искать ее, — она снова загорелась упрямством, на этот раз более осознанным и не так легко одолимым. — Я буду делать свою работу, пусть Зента справляется со своей».

11

ВОСКРЕСНИК В ШКОЛЕ

Призывникам вручили мобилизационные повестки. Сначала им надо было явиться в уездный город на врачебную комиссию. Вернувшись оттуда, ребята хвастались, что из всей волости никого не «забраковали». Но произошел случай, бросивший тень на волость: на комиссию не явился Янсон, хотя и расписался в получении повестки. Вначале думали, что он попросту напился в этот день, но затем пошли слухи, что дом Янсона пуст, а самого нигде не видно.

В напряженной работе прошли несколько дней перед отправкой мобилизованных в город. Проводов никто не устраивал, — как это было принято раньше. Еще в последний вечер, до самой темноты, по дорогам скрипели повозки с хлебом, рядом с ними шагали люди, которые завтра начнут другую жизнь, наденут форму бойца Красной Армии и возьмут в руки оружие, чтобы участвовать в последнем этапе великой битвы.

Пакалн обещал отвезти Эрика вместе со своим сыном. Рано утром Мирдза пришла к Лидумам почти одновременно с Пакалнами. Старик отвел Мирдзу к клети и с таинственным видом вытащил из кармана какую-то бумажку.

— Хотел показать только тебе, дочка, — начал он, — ты больше понимаешь в этих делах. Видишь, какой листок подсунули нам сегодня под дверь.

Мирдза начала читать и невольно вздрогнула. Не потому, что листовка могла повлиять на кого-нибудь и увлечь в лес, нет, в листовке не было ничего нового, о чем бы не писала в свое время «Тевия», — это уже почти никого не пугало. «Латышские патриоты» подписали и тот листок, который она обнаружила на телефонном столбе, значит, враг обитает где-то здесь, поблизости, значит, это не баловство мальчишек. Все здоровые мужчины уходят на фронт. Хорошо, что в волости еще стоят саперные команды, часто проезжают военные машины.

— Что ты, дочка, призадумалась? — спросил старый Пакалн. — Скажи хотя бы, куда девать бумажку.

— Куда девать? — переспросила Мирдза. — Лучше всего бросить в печку. — Но внезапно ее осенила мысль. — Нет, если будет время, сходите к моему отцу и отдайте ему. Если же его не будет, то какому-нибудь другому работнику. Им виднее, что делать.

Затем они уехали. Эрик простился с Мирдзой коротким рукопожатием — свою любовь они условились хранить в тайне, наивно полагая, что «никто ничего не заметил». Что это было не так, обнаружилось сразу же, как только подводы исчезли за поворотом дороги. Лидумиете, потеряв из виду сына, которого все время провожала глазами, бросилась к Мирдзе и со слезами припала к ее груди.

— Мирдзинь, доченька, — всхлипывала она, — как бы я хотела, чтобы ты уже жила в нашем доме. Не обижайся на меня, старуху, что вмешиваюсь в дела молодых, но я материнским сердцем сразу угадала, что ты Эрику суженая. Забегай почаще ко мне, тогда у меня хотя бы будет с кем вспомнить о сыночке.

Мирдза поцеловала старушку и почувствовала, что сердце готово разорваться. Дома — горюет ее мать, здесь — горюет мать Эрика, обеим хочется, чтобы их утешали и жалели.

— Я часто буду приходить и помогать вам, мамочка, — пообещала она и осмотрелась кругом, не нужно ли что-нибудь сделать сейчас же.

После отъезда Эрика и Пакална Салениек пришел домой мрачный, отказался от завтрака и не ответил жене, когда та спросила, поел ли он в гостях, или оставить еду на после. Не сказав, куда направляется и когда будет дома, он сел на велосипед и поехал к большаку. «Эрик ушел. Юлис Пакалн ушел… Он призадумался. У одного осталась дома старуха мать, у другого отец и жена, ожидающая ребенка. И все-таки ушли. Не прикидывались больными, как при немцах, не искали бронированной службы».

Перейти на страницу:

Все книги серии Библиотека «Пятьдесят лет советского романа»

Проданные годы [Роман в новеллах]
Проданные годы [Роман в новеллах]

«Я хорошо еще с детства знал героев романа "Проданные годы". Однако, приступая к его написанию, я понял: мне надо увидеть их снова, увидеть реальных, живых, во плоти и крови. Увидеть, какими они стали теперь, пройдя долгий жизненный путь со своим народом.В отдаленном районе республики разыскал я своего Ализаса, который в "Проданных годах" сошел с ума от кулацких побоев. Не физическая боль сломила тогда его — что значит физическая боль для пастушка, детство которого было столь безрадостным! Ализас лишился рассудка из-за того, что оскорбили его человеческое достоинство, унизили его в глазах людей и прежде всего в глазах любимой девушки Аквнли. И вот я его увидел. Крепкая крестьянская натура взяла свое, он здоров теперь, нынешняя жизнь вернула ему человеческое достоинство, веру в себя. Работает Ализас в колхозе, считается лучшим столяром, это один из самых уважаемых людей в округе. Нашел я и Аквилю, тоже в колхозе, только в другом районе республики. Все ее дети получили высшее образование, стали врачами, инженерами, агрономами. В день ее рождения они собираются в родном доме и низко склоняют голову перед ней, некогда забитой батрачкой, пасшей кулацкий скот. В другом районе нашел я Стяпукаса, работает он бригадиром и поет совсем не ту песню, что певал в годы моего детства. Отыскал я и батрака Пятраса, несшего свет революции в темную литовскую деревню. Теперь он председатель одного из лучших колхозов республики. Герой Социалистического Труда… Обнялись мы с ним, расцеловались, вспомнили детство, смахнули слезу. И тут я внезапно понял: можно приниматься за роман. Уже можно. Теперь получится».Ю. Балтушис

Юозас Каролевич Балтушис

Проза / Советская классическая проза

Похожие книги

Бесы
Бесы

«Бесы» (1872) – безусловно, роман-предостережение и роман-пророчество, в котором великий писатель и мыслитель указывает на грядущие социальные катастрофы. История подтвердила правоту писателя, и неоднократно. Кровавая русская революция, деспотические режимы Гитлера и Сталина – страшные и точные подтверждения идеи о том, что ждет общество, в котором партийная мораль замещает человеческую.Но, взяв эпиграфом к роману евангельский текст, Достоевский предлагает и метафизическую трактовку описываемых событий. Не только и не столько о «неправильном» общественном устройстве идет речь в романе – душе человека грозит разложение и гибель, души в первую очередь должны исцелиться. Ибо любые теории о переустройстве мира могут привести к духовной слепоте и безумию, если утрачивается способность различения добра и зла.

Нодар Владимирович Думбадзе , Оливия Таубе , Антония Таубе , Фёдор Михайлович Достоевский , Федор Достоевский Тихомиров

Детективы / Классическая проза ХIX века / Русская классическая проза / Советская классическая проза / Триллеры
Я люблю
Я люблю

Авдеенко Александр Остапович родился 21 августа 1908 года в донецком городе Макеевке, в большой рабочей семье. Когда мальчику было десять лет, семья осталась без отца-кормильца, без крова. С одиннадцати лет беспризорничал. Жил в детдоме.Сознательную трудовую деятельность начал там, где четверть века проработал отец — на Макеевском металлургическом заводе. Был и шахтером.В годы первой пятилетки работал в Магнитогорске на горячих путях доменного цеха машинистом паровоза. Там же, в Магнитогорске, в начале тридцатых годов написал роман «Я люблю», получивший широкую известность и высоко оцененный А. М. Горьким на Первом Всесоюзном съезде советских писателей.В последующие годы написаны и опубликованы романы и повести: «Судьба», «Большая семья», «Дневник моего друга», «Труд», «Над Тиссой», «Горная весна», пьесы, киносценарии, много рассказов и очерков.В годы Великой Отечественной войны был фронтовым корреспондентом, награжден орденами и медалями.В настоящее время А. Авдеенко заканчивает работу над новой приключенческой повестью «Дунайские ночи».

Александр Остапович Авдеенко , Борис К. Седов , Б. К. Седов , Александ Викторович Корсаков , Дарья Валерьевна Ситникова

Детективы / Криминальный детектив / Поэзия / Советская классическая проза / Прочие Детективы