– Гм… Как тебе сказать? Цвет лица – зеленоватый, подглазники на полфейса… Щетина приличная. Но, для журналиста вид вполне сносен, если сделаешь морду тяпочкой. Да, и ещё: не вздумай круто одеться – станут меньше платить. Господа сверху не любят, когда люди нашего ранга имеют собственное мнение, но могут простить. А вот, когда они одеваются, как «люди»… Это – не положено. Блистать можно только на котурнах. Ну… исключение иногда делается. Но, только для эффектных молодых журналисточек, нередко имеющих знатных спонсоров (при этих словах Зинка состроила глазки).

– Шуточки у тебя… Так, что: повседневные джинсы и журналистский жилет сойдут?

– Ага. Твой жилет прокатит. С большущими такими карманами. Бутерброды в них прятать про запас… Жду у входа, в десять! – после этих советов, она эффектно пропала с экрана телекса, послав Иоганну воздушный поцелуй и оставив на экране свои губы крупным планом.

Через пару минут Кролас набрал Дорга.

Драгомирушка всплыл на экране телекса, мягко говоря, в помятом состоянии и весьма расстроенных чувствах. На звонок он отреагировал мрачно: решил, что Кролас собирается над ним сочувствующе издеваться, после его-то похождений в «Душистой акации». Но Иоганн просто сообщил Доргу о надвигающемся на них юбилее. Тот о нем, по всей видимости, тоже забыл напрочь, поскольку тут же выскочил из армчеара, взвившись над ним как ужаленный.

– Благодарю, друже! – отсалютовал он. – Давай встретимся минут через двадцать около метро «Юбилейная», я разом постараюсь привести себя в состояние зеленого огурчика с помощью кока-колы – она хорошо снимает похмелье посредством детальнейшей переработки всего, что попало в организм. Постараюсь кратчайше достигнуть благолепия в мыслях. Вместе появимся, друже, перед взором нашего шефа. Дабы не пилил он нас поодиночке в темную, а меня не доставал в особенности, в связи с последней моей провинностью. В общем, если полез в кузов – назовись груздем, – Дорг неопределенно манул пухлой ручкой напоследок и смазался с экрана, оставив заставкой Ростовский Собор.

Кролас и сам был не против заявиться на юбилей не один, а в компании с Доргом и Зинкой. «Так будет более похоже, что мы всё ближайшее время трепетно ожидали сего великого дня… А слегка припозднились лишь в связи с волнениями и ожиданиями встречи. В общем, ввалимся на сабантуй любезным сердцу альянсом», – подумал он и спросил врана:

– Ты хочешь пойти со мной или останешься дома?

– Пойду, – ответил вран, посматривая лукаво. – Только, надоело в кар-рмане. Я пр-росто постар-раюсь быть невидим. Буду сидеть, застыв на твоем левом плече. А ты кидай мне туда жр-рачку. Я поймаю. Хотя и буду невидим и нем, как р-рыба. Не буду ни на что р-реагир-ровать. Люди будут р-разные. Это опасно. Кр-роме того, у меня непр-риятная новость.

– Какая?

– Ночью, когда мы ходили по пещер-рам, я воспользовался отсутствием под землёй блокир-ровки и нащупал «усики» Тар-раканова. Он интер-ресуется именно Линдой.

– Какой блокировки? Какого Тар-раканова? – спросил Иоганн, от неожиданности выговорив фамилию с интонацией врана.

– Того самого. Котор-рый р-раньше провер-рял твои файлы. В чер-репной кор-робке. Он – пр-рофессор института нейр-ролингвистического пр-рограммирования… Твоя статья, что вышла вчер-ра, смешала кар-рты сер-рым. Они любят оставаться в тени. А тепер-рь у подъезда Линды – сотни поклонников. И р-ребята из торговцев, подосланные её дядей, тоже бдят неусыпно. И потому, Линда для серых стала недоступна. Но ей интер-ресуется ещё и Тар-раканов. А он – очень хитр-рый фрукт. Заинтересовался он и Линдой, и всеми, кто с ней знаком. Тар-раканов может пр-ровернуть, если уже не пр-ровернул, какую-нибудь гадость.

– Зачем ему Линда?

– Тр-рудно сказать. Он псих. Хочет властвовать умами. Остер-регайся. На юбилее, возможно, будут его люди. Или – он сам, – ответил вран. – Тар-раканов знает, что ты встр-речался с Линдой. Пр-рочел интер-рвью в газете, скорее всего.

Глава 9. Юбилей и информтека

Кролас спускался на эскалаторе к станции метро «Юбилейная», и всю краткую дорогу думал о словах врана. Его новый странный друг, несомненно, знал о городе гораздо больше, чем он сам. «Кто эти серые? Толком, кроме страшилок и городских легенд, я о них ничего не знаю. И что за Тараканов, чем занимается его институт? И связан ли он серыми?» Не долго думая, Кролас решил довериться во всем врану. Его указаниям. Тенгу как бы стал уже частью него самого… Его советчиком и другом.

У метро «Юбилейная» стоял принаряженный Дорг, тщательно нафабренный. «Эк нарумянился… Как девушка, в поисках вечерних приключений выходящая на Садовую… В случае Дорга, дабы некоторые синеватости в области лица были не так заметны, – констатировал Иоганн. – А ещё, парфюм ему потребовался… Чтобы заглушить стойкий запах сивухи. И, по всей осязаемости, Дорогуша вылил на себя целый флакон «Цветочных ароматов Ростова».

Они поздоровались, и непривычно немногословный Дорг потащил коллегу к «Юбилею». У подножия лестницы кафе, он остановился и слегка замялся.