Читаем В горах Памира полностью

«Что случилось? Как вы добрались сюда без лошадей?». Караванщики удивлены еще больше. Они не представляли себе возможность переправы через горные реки без лошадей. После нашего рассказа все успокаиваются, заботливо помогают нам пройти последние метры до метеостанции. Даже караван-баши Паккирдим расчувствовался: несмотря на то, что завтра он предполагал выйти с караваном на ледник Федченко, он выделил шесть лошадей в наше распоряжение для перехода в Дараут-Курган.

На метеорологической станции оживление. Упаковываются последние грузы для переброски зимовщикам на ледник Федченко. Прибыл новый зимовщик-радист, завтра он выезжает с караваном на ледник. За ужином бесконечные вопросы и ответы на тему о нашем переходе.

У нас приподнятое настроение, наше путешествие по малоизведанным местам окончено. И Памир, как бы в память о себе, показывает нам эффектную картину: перед закатом солнца, с трехкилометровой высоты Алтынмазарских гор, примерно в трех километрах от нас, сорвалась небывалая лавина. Огромная, в несколько десятков тысяч тонн масса снега, ломая на своем пути гранитные выступы скал, устремилась в долину, она с грохотом ударилась о ее дно и. вверх поднялись громадные клубы снежной пыли, которые устремились по инерции к противоположному склону долины, к нам. Снежное облако, увеличиваясь, закрыло собой всю долину. Снежная пыль долетела и до нас. Через несколько минут все прояснилось, и наступила тишина. Такую огромную лавину мы увидели впервые за все годы наших путешествий в горах.

Восход солнца следующего дня, 29 сентября, застал нас на перевале Терс-агар. Внизу – долина Мук-су с серебряной лентой реки. В последний раз мы глядим на эту величественную панораму. Наш караван медленно спускается с перевала.

Мысленно прощаемся с Памиром.

Около 70 лет назад в истории русской географической науки наступил замечательный период великих открытий. Этот период связан с именем Пржевальского и его последователей и, по-существу, представил перед взорами человечества огромные просторы Центральной Азии, в то время остававшиеся почти совершенно неисследованными. Помимо большой протяженности труднейших маршрутов, экспедиции Пржевальского были исключительно плодотворны по своим научным результатам. Открытие неизвестных горных хребтов и легендарного озера Лоб-нор, богатейшие коллекции растений и животных, давшие ботанике и зоологии ряд новых видов и родов, ценнейшие исторические сведения и этнографические наблюдения – вот далеко не полный перечень, сейчас широко известных научных заслуг этого замечательного периода в отечественной географии.

Подавляющее большинство новых впечатлений и фактов не заслонило перед Пржевальским перспективы о будущем открытых им пространств. При описании своих путешествий он во многих местах указывает, что пройденные им маршруты следует рассматривать как первый шаг, предоставляющий последующим поколениям огромные возможности в деле дальнейшего изучения и освоения Центральной Азии. Пржевальский был убежден в том, что вслед за ним Центральную Азию посетят многочисленные более специальные экспедиции, на ее территории возникнут научно-исследовательские станции, разовьется транспорт, возникнет промышленность и изменится уклад жизни угнетенного, всецело зависящего от суровой природы населения.

Теперь, когда прошло более полувека, как была высказана эта проницательная мечта о будущем Центральной Азии, уместно задать вопрос о том, что сделано в этом отношении в настоящее время… Ответ на этот вопрос убедительно свидетельствует о громадных успехах, достигнутых в деле изучения и освоения Центральной Азии на территориях, входящих в пределы Советского Союза и Монгольской Народной Республики, в то время, как южная ее часть, в частности Тибет, до сих пор остается мало исследованной. Зарубежная наука за последние 50 лет в этом отношении почти не прибавила ничего нового, и данные знаменитых русских путешественников нередко до сих пор являются единственным источником сведений о южной части Центральной Азии.