Читаем В горах Памира полностью

Мы проходим по дну высохшего озерка. Глинистая поверхность под палящими лучами солнца вся сплошь потрескалась.

Обходим скалистый выступ на склоне, и перед нами открывается большая ровная площадка, посреди которой сложен огромный тур. Это Подгорный лагерь экспедиций 1933 и 1937 гг. на пик Сталина. Высота здесь – 3900 м.

В туре мы нашли масштабную линейку с надписью на ней. Мы с понятным интересом обследуем всю площадку. Из-под больших камней, возле тура, где много хорошо скрытых от дождя мест, мы извлекли бидоны из-под керосина, использованные сигнальные ракеты, альпенштоки, множество пустых банок. Валентин нашел даже остатки ботинок. Каждая найденная нами бумажка или ржавый кусок железа вызывает у нас восторг. Мы походим на археологов, успешно ведущих раскопки.

На обратной стороне топографической линейки я также сделал надпись, и мы снова положили ее в тур в прежнем положении.

Отсюда отряды экспедиций направлялись к пику Сталина и, пересекая ледник Бивачный, переходили на его левый берег. Затем они уходили на ледник Орджоникидзе в проход между скальным отрогом и подножьем пика Реввоенсовета и дальше к леднику Сталина. Наш же путь лежит левее. До поворота уже недалеко. За ним мы могли увидеть верховья ледника. Нас так и тянет поскорее добраться до этого места, чтобы оценить трудности дальнейшего пути.

Покинув Подгорный лагерь, мы поднялись по травянистому склону метров на 50 над ледником. Картина перед нами медленно меняется. Из-за поворота показались белоснежные конусы. Между их рядами видны полосы грязно-серого льда. Эти причудливые конусы и пирамиды напоминают зубы раскрытой пасти хищной рыбы.

Ледяной грот на леднике Бивачном

На поверхности ледника Бивачного, как и на ряде других памирских ледников, можно наблюдать исключительное разнообразие форм таяния. Большое количество солнечных лучей в соединении со значительной сухостью воздуха, засоренность поверхности приносимой ветрами пылью приводят №к неравномерному вытаиванию фирна и льда и к образованию конусов и игл, часто достигающих больших размеров.

Фирн многократно пропитывается днем талой водой, ночью она замерзает, и постепенно эти фирновые образования обледеневают. Продолжающийся процесс таяния приводит сначала к уменьшению толщины этик конусов и превращает их во все более острые иглы, затем они становятся все ниже и тоньше. Расстояния между рядами растут, и постепенно они могут превратиться в тонкие ажурные пластинки причудливой формы и, наконец, вовсе исчезают.

Склон, по которому мы идем, перед поворотом ледника становится очень крутым, и мы вынуждены сойти на лед. Но итти по леднику, испещренному лабиринтом трещин, еще труднее. Из двух зол выбираем меньшее – возвращаемся снова на правобережный склон.

С большим трудом мы взбираемся по косогору. Из-под ног ежеминутно срываются камни, и мы съезжаем вниз. Тяжелые рюкзаки очень мешают. Поочередно, освобождая друг друга от рюкзаков, мы лезем почти в лоб по склону, пока не добираемся до большой осыпи. Она доходит до льда, и мы снова спускаемся на ледник, где перед нами открылся вид на его верховья.

Впереди сплошные нагромождения сераков, уродующие поверхность ледника. Он совершенно не похож на ледник Федченко. Если там можно проехать верхом и провести караван, то здесь приходится задуматься над тем, как через этот ледяной хаос пройти человеку.

На северо-восток от нас виден все тот же скалистый хребет. Не доходя верхней части ледника Бивачного, он поворачивает на запад. Теперь южнее его виднеется ледник Молотова, который начинается в обширных фирновых полях. Над снегами поднимается красивая куполообразная снежная вершина – пик Молотова. Мы узнаем ее по фотографиям участников восхождения на пик Сталина.

Ледник Молотова впадает в Бивачный, от которого он также отделен скальным отрогом, заканчивающимся в глубине ущелья скальной вершиной.

Но мы не видим начала ледника Бивачного, его верховья уходят куда-то еще дальше, упираясь в склоны хребта Академии наук, контуры которого едва различимы на фоне прозрачной синевы неба. На правом берегу ледника виден очень красивый пик ОГПУ. Именно эта вершина и скрывала от нас вид на самую верхнюю часть Бивачного. Что там, мы еще не знаем. Туда лежит наш путь.

Но это было впереди, а пока что, довольные первыми результатами своего наблюдения, мы сели за скромную трапезу. Уничтожение банки сардин и сухарей, намоченных в ледниковой воде, отняло у нас полчаса, и мы снова подняли на свои усталые плечи тяжелые рюкзаки.

С первых же шагов по леднику мы убедились, что преждевременно спустились со склона. Наша группа почти не продвигалась вперед, петляя в сложном лабиринте зияющих голубых трещин и огромных валунов, лежащих на ледяных пьедесталах (ледниковые столы). Еле выбравшись из этой путаницы, мы опять вскарабкались на правый берег ледника.