Читаем В горах Памира полностью

Жизнь в высотном лагере и работа в нем протекала обычным порядком. Около полудня кто-то услышал далекие звуки, напоминающие голос человека. Трудно было установить, откуда доносились эти крики, но упорные и протяжные призывы: «О-о-о-х» не прекращались. Хачатурян и Заленский поднялись на снежный карниз, который отделял наши палатки от склона, по которому проходит путь к лагерю, и установили место, откуда исходили душераздирающие звуки. Крик доносился из-под скал у границы снега, на несколько сот метров ниже лагеря. Быстро собрав все необходимое, они вдвоем начали спуск вниз. По мере того, как они спускались, стоны были слышны все лучше и лучше. Наконец они были у скал. Оставалось найти место, где был человек.

Искать долго не пришлось. Под одной из скал они наткнулись на распростертое на осыпи тело. Это был Александр, его длинные руки и ноги были раскинуты в стороны. Ледоруб и меховая шапка с длинными наушниками валялись рядом. Его лицо было мертвецки бледным, оно еще более обострилось и вытянулось, чем обычно. Но несмотря на свои страдания, Александр все еще был состоянии выжимать из себя протяжное и довольно громкое «О-о-о-х».

Ему была оказана соответствующая помощь, после чего товарищи довели его до Высотного лагеря, где он целый день пролежал в спальном мешке. Сегодня утром Александр ожил. Он немного оправился от приступа горной болезни и переживаний, вызванных непривычным путем по склонам и снегу.

«Знаешь, Валентин, должен тебе сказать от всего сердца (а когда Александр говорил так, то это было действительно искренне), – начал он. – Недавно я прочел книгу о восхождении на пик Сталина, ну и… теперь я немного понимаю, что это значит». И он виновато улыбнулся.

Надо сказать, что очень редко мне приходилось слышать в подобных случаях от молодых людей такое откровенное признание. Обычно храбрятся: «Нет, почему же, я себя чувствовал неплохо». Я вспомнил, как часто при рассказах товарищам по институту о трудностях восхождений, неожиданно оказывалось, что мои слушатели уже сами «почти» альпинисты. Хотя они гор и не видели, но всегда были уверены, что никаких особых трудностей там нет.

Как жаль, что альпинизм нельзя показать воочию в городе! Фотографии все же не могут создать представления о сложности альпинизма.

Еще вчера днем наши ботаники закончили серию наблюдений и вовремя: во второй половине дня разбушевавшийся ветер сбросил вниз большую бутыль, и она вдребезги разбилась. Что касается Ашота Альбертовича, то он был вполне удовлетворен результатами своей работы. Он также сегодня завершил ее очередными наблюдениями. Задача, поставленная перед нами еще задолго до организации Высотного лагеря, была выполнена. Трудно, конечно, мне в этих записках дать полное представление о результатах научных работ, которые были проведены в лагере. Во-первых, потому, что эти результаты нуждаются в кропотливой обработке и, во-вторых, что собственно является главным, я попросту не могу себя считать достаточно компетентным в этих вопросах. Заленский и Хачатурян заверили меня в том, что, после опубликования их трудов по этим вопросам, они мне пришлют по экземпляру[24].

После полудня мы начали свертывать лагерь и готовить грузы к перевозке. При этом применили «новый» способ спуска. Я не знаю, кому пришла эта мысль, но она всем понравилась: вместо того, чтобы несколько раз подниматься сюда за снаряжением и инвентарем, все нехрупкие вещи связать в один узел и пустить его катиться по снежному склону. Спальные мешки, полушубки, палатки и другое были быстро связаны вместе. Огромный «узел» едва «сдерживали» на-снежном склоне Гарницкий, Губ-ский и я. Как только мы отпустили узел, он, сначала медленно, затем все быстрее набирая скорость, начал катиться вниз. В конце снежника он мчался уже с колоссальной скоростью и вдруг налетел на скалу, скрытую под снегом. В одно мгновенье полушубки, палатки, мешки – все это высоко поднялось вверх и веером разлетелось в стороны. По этому же снежнику спустились вниз и мы.

Еще засветло мы прибыли на биостанцию.

Когда мы приехали на биостанцию, в Мургабе стало известно о трагической гибели одного из сотрудников метеостанции Сарезского озера, который утонул в его водах. Прошлым летом Блещунов спускался по долине реки Мургаб вплоть до Сарезского озера. Когда мы обменивались мнениями о печальном случае, он рассказал нам об этом своеобразном озере.

В горах нередко происходят обвалы, которые запружают русло горных рек. Иногда реки размывают эти преграды или находят другой путь для своего потока. Однако очень большие обвалы надолго запруживают реки, и тогда в ущельях образуются запрудные озера. Часть из таких озер прорвалась, часть существует и поныне. К числу озер, образованных обвалами на Памире, относятся: Яшиль-куль, находящееся между хребтами Базар-дара и Аличурским, и Сарезское озеро.