Кэрол прошлась по комнате, налила себе кофе из большого электрического кофейника и села. Но долго усидеть на месте она не смогла. Какие-то люди врывались в комнату, энергично жестикулируя, другие — решительно и быстро выходили. Нервное напряжение, царившее среди этих людей, охватило и Кэрол. Она нетерпеливо вскочила и вышла в коридор. Она не знала, что ей делать, но что угодно — только не сидеть, сложа руки, когда все бурлит и движется. За стеклянной перегородкой одной из комнат на стене она увидела фотографии пропавших девушек, — отвратительно белая доска, черными клеточками лица девушек — шахматная партия кровавого маньяка!

Вдруг застучало в висках; чашка с горячим кофе медленно, ненужным балластом, выскользнула из рук. Там, в углу, самая последняя клеточка — фотография Марго! Она была в своем любимом черном шелковом платье, на лице — очаровательная улыбка. Кэрол стояла и смотрела, не в силах оторваться, взгляд будто магнитом притягивало к этому месту. Тот вечер, весь, до мельчайших подробностей, встал перед глазами. Они праздновали очередное повышение Ларри по службе. Кэрол и Марго стояли обнявшись; сверкали фотовспышки. Должно быть, Ларри отдал фото полиции. Неужели это он отрезал ту половину, где была Кэрол?

Он ее так ненавидит, что не хочет видеть вместе со своей женой даже на фотографии?

Не в состоянии больше вынести тяжелого зрелища — Марго в одном ряду с убитыми девушками, — Кэрол закрыла лицо руками. Но даже сейчас ей не удалось выбросить из головы пеструю карусель шахматных клеток: они смешались и превратились в одну, огромных размеров фотографию дочери Пола, которую Кэрол видела той ночью в его особняке. «Сьюзан» через «з». Что-то еще вдруг властно вошло в ее сознание, да, лист бумаги, исписанный детскими каракулями, с этой фразой на самой верхней строчке! «Сьюзан» через «з»!

Кэрол широко открытыми глазами смотрела на доску с фотографиями, но видела лишь то, что происходило в ней самой; сложная и таинственная работа подсознания поглотила и унесла Кэрол в другой мир — мир воспоминаний. Сьюзан! Миллер всегда исправлял в этом слове ошибку. Но как могла девочка писать свое имя неправильно, ведь она же пробовала и, видимо, не раз, научиться писать «Сьюзан» через «з». Но где бы Кэрол не видела это слово, выведенное детской рукой, везде было «с», а не «з»! Если, конечно, это вообще писала девочка! Пытаясь восстановить в памяти все, начиная с того самого момента, когда листок бумаги выпал из книги на столе Миллера, Кэрол вдруг посмотрела другими глазами, и даже не глазами, а чувством, подушечками пальцев ощутила пористую податливость бумаги. Мягкая и эластичная — новая бумага! Не похоже, чтобы это когда-то писала шести-семилетняя девочка. Ведь Сьюзан давно выросла, ей было двадцать два, когда ее убили. Кэрол поискала глазами знакомую фотографию на доске. Точно такую же, как и та, что она видела у Миллера на втором этаже его особняка, — единственная фотография в его доме!

Вдруг смутное подозрение шевельнулось в ее сознании. Но слишком неопределенное, чтобы принять ясные очертания, оно исчезло, лишь мимолетным всплеском потревожив ее мысли. Кэрол увидела то, что искала. Посередине длинного ряда — портрет хорошенькой девушки с каштановыми волосами. Внизу имя — Сьюзан Холлистер. Холлистер? Но почему же не Миллер?

Кэрол пристально всматривалась в миловидные черты лица молодой женщины. Память помимо ее воли наслаивала сверху другую фотографию — двойника в изящной рамочке на туалетном столике. Кэрол будто вновь пережила, почти физически ощутила ту комнату и ту ночь, когда она отдалась Полу Миллеру. И почувствовала, как тошнота подступает к горлу.

Кэрол медленно сделала несколько шагов. Может быть, все объясняется очень просто, ничего особенного в этом нет. Вдруг Сьюзан была замужем. Ведь Миллер никогда не говорил о ее семейной жизни. Лишь один раз Пол рассказывал Кэрол о Сьюзан, да и то особенно не вдавался в подробности, лишь кое-что о ее карьере, о ее жизни после окончания медицинского института, — о жизни, которая так быстро и ужасно оборвалась.

Но почему же листок, написанный детским почерком, не пожелтел от времени, не стал ветхим?..

Кэрол постояла в нерешительности, потом быстро вернулась к стеклянной перегородке. Теперь ее интересовала полка в другом конце комнаты. Количество ячеек на ней соответствовало числу убитых девушек. Кэрол, не раздумывая больше ни секунды, вошла в пустую комнату и взяла с полки досье на Сьюзан Холлистер.

Читая, Кэрол находила для себя все новые и новые объяснения поведения Миллера с того самого дня, когда он впервые подошел к ней и попросил подписать книгу для Сьюзан — через «з». Но ни одно из объяснений так и не помогло Кэрол понять, кто такой Пол Миллер.

Глава 29

«…Река в этом месте с милю шириной, и на той стороне вы увидите большие утесы». — Кэрол держала трубку у уха, внимательно слушая объяснения.