— О Господи! — Крик, инстинктивное желание позвать на помощь замер на ее губах.

Миллер толкнул дверь и направился к ней, подняв руки, как бы благословляя. Успокаивающий жест, направленный на то, чтобы предотвратить панику.

— Кэрол, послушай, пожалуйста, — обратился он к ней. — Мне нужно поговорить с тобой еще раз.

— Не подходите, — крикнула она, чуть не добавив, что в любую секунду может появиться полиция. Тут она вспомнила слова Эрика: задержать.

— Кэрол, не волнуйся, — сказал он. — Я не сделаю тебе ничего плохого. — Он медленно, но неуклонно приближался к ней.

— Мистер Миллер, мы уже достаточно поговорили. Оставьте меня в покое.

— Я не могу, Кэрол. Только ты можешь помочь мне в расследовании.

Теперь их разделяли десять футов, он продвигался вперед осторожно, как спасатель к человеку, собравшемуся прыгнуть с моста.

— Что вам нужно? — спросила она.

Она медленно отодвигалась, их разделяли вешалки.

— Мы поговорим об этом. Но не здесь. Доверьтесь мне, вот все, чего я прошу, уделите мне несколько минут.

Он обратился к посетителям, которые уходили, не желая вмешиваться:

— Пожалуйста, не беспокойтесь, леди, — убеждал он их, сопровождая слова располагающей улыбкой. Он подошел ближе, подняв руку.

— Ну, Кэрол, пошли выпьем где-нибудь кофе.

Как, черт возьми, могла она его задержать? Примерить платье? Спросить, нравится ли ему? Неосознанный порыв заставил ее броситься к двери. Она опередила его у выхода на несколько шагов и, пятясь, вышла на улицу. Но пока она открывала дверь, прошло время, и Миллер был уже около нее. Она сделала всего два шага, когда он схватил ее за руку. Обернувшись, она подняла свободную руку в кулаке.

Но не успела она ударить, как услышала звук сирены, и через секунду бело-голубая машина въехала на тротуар и ударилась о бордюр так, что крыло автомобиля остановилось буквально в нескольких дюймах от Миллера.

Двое полицейских выскочили из передних дверей. Миллер попытался уйти, но даже когда один из полицейских грубо его схватил, не отвел взгляда от Кэрол.

— Вот он! — громко крикнула она, указывая на Миллера. — Он преследовал меня!

Другой полицейский подошел к Кэрол.

— Это вы позвонили детективу Гейнсу в сто двенадцатый участок?

— Да, — выдохнула она с облегчением.

— Отлично, мисс, подождите здесь. Сейчас подъедет другая машина и отвезет вас в деловую часть города. — Полицейский кивнул напарнику, который держал Миллера:

— Расскажи ему о его правах и убери его отсюда.

Миллер продолжал смотреть на Кэрол, пока офицер быстро сообщил ему о законе «Миранда»: праве хранить молчание и позвать своего адвоката.

— Жаль, что вы это сделали, — мягко сказал Миллер Кэрол, когда полицейский закончил. — Но я вас понимаю. — Он улыбнулся ей и затем, показав недюжинную силу, легко высвободил руку, чтобы коснуться ею шляпы в знак прощания с Кэрол.

Глава 8

— Вы дали ему уйти? — Кэрол вскочила со стула, смотря на Эрика с отчаянием.

— Это от меня не зависело, Кэрол, — отозвался Эрик. — Это не мой участок.

Он сидел на краю деревянного стола, несмотря на четыре стула, стоящих вокруг него, — они составляли мебель в голой грязной комнате на первом этаже полицейского участка.

— Позволили ему уйти, — повторила Кэрол, она никак не могла в это поверить. «Как они могли?!» Она просидела целый час в приемной, и все это время думала о том, что Миллера допрашивают и ведут протокол.

Эрик наклонился вперед.

— Кэрол, там не было оснований для ареста. Когда мужчина преследует женщину, чтобы поговорить с ней, это не считается преступлением. Он не нападал на тебя…

— Он схватил меня, когда я выходила из магазина.

— Это труднодоказуемо, — с силой сказал Эрик. — Возможно, мы могли бы взять его за нападение, если бы ты сделала официальное заявление. Но мы и так перегнули палку, задержав Миллера. Строго говоря, полицейским следовало попросить его поехать с ними, это должно было быть «добровольное» решение.

Крайне разочарованная, Кэрол смотрела в единственное в комнате окно, большое мутное стекло, забранное стальной решеткой. Это было просто нелепо. Здесь она чувствовала себя как узница — заложница чьего-то сумасшествия, а Миллер на свободе.

Она повернулась к Эрику.

— Я не понимаю, — сказала она, — пытаясь говорить спокойно, — ты знаешь, что где-то здесь разгуливает человек, который убивает снова, снова и снова — убивает женщин, таких, как я, — человек, который выдает себя за мирного гражданина. И затем этот Миллер начинает меня преследовать, лжет, чтобы объяснить свой интерес ко мне и всем этим убийствам… и все, что ты можешь сказать, — с ним нужно обходиться очень деликатно, потому что он не сделал ничего плохого, как если бы он был невинен как младенец.

Она усмехнулась, затем ее голос прервался, началась истерика.

— Что же, черт возьми, происходит? — воскликнула она.

Эрик соскочил со стола и присел рядом с ней, на кушетку.

— Кэрол, дорогая, поверь, если бы я думал, что тебе угрожает серьезная опасность…

Она подняла глаза.

— Как ты можешь быть уверен в том, что Миллер не опасен?

— Его документы проверили. У него действительно есть лицензия частного детектива.