Читаем В глухих лесах полностью

Эрик распахнул перед ними дверь. Кэрол сразу бросилась в глаза красная полоса вдоль стены справа. Яркий свет прожектора у двери освещал комнату. Несколько человек на коленях ползали по ковру с маленькими щеточками в руках. Кэрол осторожно прошла мимо. Люди, занятые своим делом, не обращали на нее никакого внимания. Кэрол, почувствовала чье-то прикосновение, обернулась и увидела Эрика. Она поняла, что он хочет сказать, и, отрицательно качнув головой, отошла к треножнику, на котором был установлен прожектор; осторожно посмотрела в ту сторону… Сначала как сквозь дымку — мешал яркий свет, — потом все яснее и отчетливее проступала перед нею ужасная картина: окровавленная рука… лужа крови — темным пятном на светлом полу… женские бедра, согнутая спина, руки, прихваченные веревкой к стулу… груди безжизненно свисают через спинку… какой-то коричневый предмет между ног… голова, безвольно упавшая на грудь… завязанный белой тряпкой рот… ноги разведены в разные стороны и неестественно вывернуты…

Секунду Кэрол стояла без движения. Откуда-то издалека донесся голос: «Странно, что его никто не видел. Что он, заговоренный что ли?» В следующую секунду Кэрол поняла, что больше не выдержит. Она рванулась к выходу. Скорее на улицу! У лестницы ее стошнило. Пол и Эрик подхватили ее, обмякшую и слабую, и вывели на крыльцо. Кэрол села на ступеньку, вытерла холодную влагу со лба, то и дело глубоко вдыхая при счете «десять», как советовал Пол.

К ним подбежала женщина-следователь, которая выдавала пропуска. Она посмотрела на Кэрол, перевела взгляд на Пола и Эрика и пробурчала:

— Болваны. Какого дьявола вы позволили ей туда подняться!

Помолчав немного, она протянула Полу длинную полоску бумаги.

— Наконец-то телеграмма из Нью-Йорка.

— Я так и думал, — сказал Пол, пробежав глазами по строчкам.

— Что это? — подняла голову Кэрол.

— Уведомление о телефонных звонках Марго в день ее исчезновения. Она звонила вашему брату. Разговор длился семь минут. Должно быть, она рассказала ему о своих планах.

— Или просила помочь. — Кэрол вспомнила, как Томми возражал против вмешательства Марго.

Но что там ни говори, это значит, что Томми знал, что Марго собирается делать. Он мог выследить ее и…

Пол, Эрик и Диана принялись обговаривать план дальнейших действий, и Кэрол, чтобы не мешать им, отошла в сторонку. Внизу лежало, шоссе, там все еще толпились журналисты, крутились фиолетовыми вспышками мигалки на милицейских машинах. Стараясь вырваться из этого хаоса, Кэрол свернула за угол дома. Здесь было поспокойнее. Она облокотилась на перильца. Прикосновение к холодному металлу действовало успокаивающе. Вдруг послышались голоса, нарушив с таким трудом найденные тишину и успокоение.

— Вот здесь он залез. Почему же, черт возьми, его никто не видел?

— Да потому что нормальные люди спят в четыре утра.

Кэрол обернулась. На лужайке под старым деревом собрались несколько человек.

— Чтобы добраться до этого окна, нужно попотеть немало! А чего он не подставил лестницу?

— Ты что, будешь лестницу с собой таскать, что ли? Она в машину не поместится!

Так, значит, Томми… нет, не Томми, а убийца… убийца взобрался на второй этаж по дереву! Движимая любопытством — а может, это была интуиция, — Кэрол подошла ближе. К толстому суку была привязана веревка, свободный конец свисал почти до самой земли.

Пол нежно провел рукой по ее щеке.

— Вы устали сегодня, Кэрол.

Они сидели в машине Миллера. Кэрол взяла его за руку, их пальцы сплелись… Она молча смотрела в ветровое стекло… «Наверное, и во мне, в моей крови есть частичка того жуткого животного инстинкта, как и в Томми…»

— Мы должны его остановить!

— Что? — Пол, казалось, был удивлен. — Что это на вас так подействовало? Книги по психологии у него на чердаке?

— Веревка, — спокойно ответила она. — Когда мы были маленькими, в нашем «волшебном саду» Томми всегда играл в пиратов. Он привязывал к дереву веревку, по которой потом спускался «на палубу» своего «пиратского корабля». Он был такой трусишка! Все время боялся, что веревка не выдержит, поэтому крепко привязывал ее к дереву, делал столько узлов… как здесь, на этом дереве… может, он подумал, что я увижу? Может, он хотел, чтобы я догадалась?

— Нет, Кэрол. Боюсь, не об этом он думал.

— А вдруг? Почему бы и нет? — Ей так захотелось поверить, что в Томми осталась хоть капля человеческого, и он молил о помощи, взывал к людям, чтобы помогли ему остановиться…

— Тогда почему? Почему? Объясните! Почему он именно так привязал веревку? Он мог догадаться, что вы приведете меня сюда! — Она схватила его за руку. — Я засвидетельствую это на суде!

— Если бы этого было достаточно! Эти узлы — свидетельство для вас, а не для суда присяжных. Вы ничего не сможете доказать. И даже если мы найдем сейчас Томми и обнаружим какую-нибудь улику, то хороший судья все равно еще будет сомневаться в его виновности. Ведь наши домыслы — всего лишь колечко дыма: вот оно есть, а вот уже рассеялось. И кто знает, как поведет себя суд присяжных, не предоставь мы веских доказательств! — Он положил руку на руль и резко добавил: