Читаем В этот раз – навсегда полностью

Я многого добилась, думала Алисия, настроенная дождливой тихой ночью на лирическую волну. Да что там многого! Я добилась всех целей, какие поставила перед собой, когда уезжала из родного городка в десять тысяч жителей. Может быть, моя хандра связана вовсе не с боязнью новых отношений, как считает Джулс, а с тем, что мне больше некуда стремиться?

Алисия удивленно посмотрела на себя в зеркало заднего обзора. Вид у нее был ошеломленный. Это открытие стало настоящей неожиданностью для нее. Алисия впервые за много лет оказалась в тупике.

Может быть, я и отношения с Эриком порвала только потому, что боялась, как бы он не опередил меня? Ну уж об этом думать мне совсем не хочется! – твердо решила она. Против хандры есть два проверенных средства: новый роман и новые цели. Так чего я хочу добиться в ближайшие несколько лет?

Пора бы мне уже начать писать книгу! – твердо решила Алисия. Вечера будут заняты, у меня не останется времени на всякие глупости, а если вдруг творческий процесс затормозится, можно будет заняться ваянием своей «статуи». А вот и материал…

Настроение Алисии сразу же подскочило до обычной высочайшей планки, и она, лучезарно улыбаясь, вышла из машины. Капли дождя падали на лицо, приятно охлаждая разгоряченную кожу.

Жан Роше, будущая звезда кулинарного мира Нью-Йорка, кутался в пальто и изо всех сил старался скрыться в воротнике с головой. В отличие от Алисии он терпеть не мог дождь.

– Добрый вечер, мсье Жан! – поприветствовала его Алисия и помахала рукой, подзывая к себе.

Молодой человек вздрогнул и поднял на нее глаза. Испуганный взгляд затравленно метнулся по пустынному в этот час переулку, но потом, сообразив, кто перед ним стоит, Жан расслабился и улыбнулся.

– Добрый вечер, точнее добрая ночь, мадемуазель Алисия.

– Вы без зонта, а я на машине, и мне совершенно нечего делать этой ночью. Давайте я вас подвезу.

Было видно, что Жан колеблется. С одной стороны, ему совсем не хотелось мокнуть под дождем, а шансы поймать такси были близки к нулю. Но, с другой стороны, оставаться один на один с «пожирательницей репутаций» он тоже боялся.

– Я не на работе! – усмехнулась Алисия, правильно истолковав его смятение.

– Простите, – пробормотал Жан, смущаясь, – я не хотел…

– Если вы подумали, что могли меня обидеть, то не беспокойтесь! – отмахнулась она. – Я действительно не на работе и не собираюсь использовать эту поездку, чтобы выведать у вас коммерческие тайны Стоворда!

Жан улыбнулся.

– Да я и не знаю его тайн.

– Вот и отлично! Тогда я просто вас подвезу. Вам ведь не нравится дождь.

Только сейчас Жан сообразил, что дама стоит в одном легком платье под апрельским дождем по его милости.

– Ах боже мой, – пробормотал он. – Что же вы стоите под ливнем?!

– Какой же это ливень? – удивилась Алисия. – Обычный дождь. Там, откуда я родом, это даже дождем бы не считалось. Так, легкая изморось.

– А вот я не люблю сырость…

– Это я уже поняла! – Алисия весело рассмеялась. – Садитесь быстрее в машину, иначе вы рискуете подхватить воспаление легких. Да и мне не слишком полезно мокнуть под дождиком, каким бы легким он ни был.

Алисия почувствовала, что начинает замерзать. Конечно, затвердевшие соски под легким шелком платья – это эротично, но если у нее потечет из носа, об эротике можно забыть.

Уговаривать Жана, быстро оценившего состояние дамы, не пришлось. Он сел на переднее пассажирское сиденье, назвал адрес и с вежливым интересом посмотрел на Алисию.

– Хотите спросить, почему я вас встретила? – поинтересовалась она, включая зажигание и печку.

– Вы на удивление проницательны.

– Это же моя работа. – Алисия пожала плечами и с удовольствием почувствовала, как ноги согревает струя горячего воздуха.

– Подвозить домой забывчивых поваров?

Алисия расхохоталась.

– У вас очаровательное чувство юмора! – похвалила она. – Нет, моя работа быть наблюдательной, выбирать верные посылы и делать из них правильные выводы.

– Наверное, быть журналистом очень интересно?

– Да, но мне кажется, что быть поваром еще интереснее. Это ведь творчество!

– Это творчество, только когда ты делаешь то, что хочешь. А когда тебе приходится делать все так, как считает правильным твой клиент, это не творчество, а издевательство какое-то! – подпрыгнув на сиденье, воскликнул Жан.

– Сегодня что-то случилось, – констатировала Алисия. – Что вас так взволновало?

– Один мерзавец заказал к антрекоту по-бретонски белое десертное вино. Нет, вы только представьте! Когда я сообщил через метрдотеля, что два удовольствия вместе могут лишь испортить друг друга, этот нахал вызвал меня и вычитал, словно я поваренок, поджегший кашу! – Жан просто кипел от негодования. – И знаете что самое обидное?

Алисия помотала головой. Она впервые встретила человека, которого подобный заказ не на шутку оскорбил. Кажется, Алисия нашла родственную душу…

– Я ведь ничего не могу сделать с этим болваном! Ах, если бы я только мог выставить его из ресторана! А так мне пришлось извиниться. Да еще и выговор от Стоворда получил: «Клиент всегда прав!» – Жан довольно похоже изобразил своего работодателя.