Читаем В этом городе фонарей полностью

Ее яркие и чувственные черты лица говорят об испанском происхождении, или во всяком случае улыбка какая-то неуловимо-испанская. Да и во внешности есть что-то южное, неудержимое, но при этом аристократичное и утонченное.

Она могла бы разбить сердце многим аристократам.

– Почему именно он? А потому, что не сдался, потому что на каждое ее «нет» он говорил свое твердое «да».

05.02.2016

* * *

Ты для меня солнце и свет.Мало кто знает, что будет с нами,Что будет завтра – вьюга или наша весна.Не наша вина, что Ангел не смогпростить капризы двух людей.Нет нашей вины, странной игры.Мы целовали руки этой лжи.Я больше не верю, даже себе.Я так не могу, больше не могу.Не тем мы молились, видно не тем.Я ухожу, ухожу не закрыв дверь.Мне бы забыть, забыть вкус твоих губ.Сколько прошло, времени прошло.Там было хорошо, без пота и слез.И все равно твоя тень ходит за мной.Прости, что так и не смогла уйти.

09.04.2016

* * *

– Ты не знал, я была там, в твоем городе, в новогоднюю ночь. Стояла на перроне вокзала в красном платье под снегопадом. Вокруг бегали люди, что-то кричали. Бенгальские огни зажигались, фейерверки. Полный сумбур.

А мне было все равно, я даже не чувствовала холод. Мои глаза с жадностью бегали по сторонам и высматривали тебя. Там, позади, мелькало немало рук и глаз, но лишь одно лицо было всего дороже.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Дети мои
Дети мои

"Дети мои" – новый роман Гузель Яхиной, самой яркой дебютантки в истории российской литературы новейшего времени, лауреата премий "Большая книга" и "Ясная Поляна" за бестселлер "Зулейха открывает глаза".Поволжье, 1920–1930-е годы. Якоб Бах – российский немец, учитель в колонии Гнаденталь. Он давно отвернулся от мира, растит единственную дочь Анче на уединенном хуторе и пишет волшебные сказки, которые чудесным и трагическим образом воплощаются в реальность."В первом романе, стремительно прославившемся и через год после дебюта жившем уже в тридцати переводах и на верху мировых литературных премий, Гузель Яхина швырнула нас в Сибирь и при этом показала татарщину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. А теперь она погружает читателя в холодную волжскую воду, в волглый мох и торф, в зыбь и слизь, в Этель−Булгу−Су, и ее «мысль народная», как Волга, глубока, и она прощупывает неметчину в себе, и в России, и, можно сказать, во всех нас. В сюжете вообще-то на первом плане любовь, смерть, и история, и политика, и война, и творчество…" Елена Костюкович

Гузель Шамилевна Яхина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее