– Раз не звонит, значит, не хочет, – сказал Жюльен.

– Я могу сама позвонить, – предложила Леа.

– Откуда у тебя его номер?

– Ну как, я у него спросила.

– Лучший способ получить его номер – это спросить у него. Все просто.

– Достал уже, – возмутилась Мари.

– Ты предпочитаешь черно-белого исполнителя? Типа Мориса Кавалье?

– Мориса Шевалье, – поправила его Мари.

Леа набрала номер. Включилась голосовая почта. Она оставила сообщение: «Привет, Клеман, это Леа… Мы не понимаем, где ты… Мы уже не ждем тебя, но если ты все еще едешь, то мы оставим тебе десерт».

– Хорошая шутка, – подколол ее Квентин.

– Вдруг с ним что-то случилось, – забеспокоилась Леа.

– Если он будет отвечать на твое сообщение, его наверняка занесет, – продолжал подтрунивать Квентин.

– Он же не за рулем, – возразила Мари.

– Откуда ты знаешь? Может, он на скутере?

– На водном скутере, – уточнил Максим. – Видели, какой потоп? Вот он и припозднился.

– Черт-те что, – проговорила Леа.

– Хватит трындеть! – сказал Жюльен. – Хотя гипотеза о том, что он попал в аварию, не такая уж и дебильная. По такой погоде водитель, который его вез, вполне мог не вписаться в поворот.

Они задумались, и ненадолго воцарилась тишина. Этим воспользовался Мехди, который указал пальцем на Леа. На ее лице явственно читались испуг и тревога.

– Испугалась – значит, пьет! – сказал он.

– Испугалась – значит, пьет! – хором подхватили остальные.

– Я не испугалась, я просто беспокоюсь.

– Это тоже считается, – решил Мехди. – Беспокойство, тревога, страх – это все одно и то же.

– Не совсем, – уточнила Мари. – Тревога – это предчувствие события, которое еще не случилось. Это когда ты, например, спускаешься в темный подвал. А страх – это когда ты уже внизу, а дверь за тобой неожиданно захлопывается. Так что давайте-ка решим, будем ли мы пить по четыре глотка и за беспокойство тоже.

– Ограничимся страхом, – сказал Квентин. – Все согласны? Потому что у вас у всех тревожные лица, у меня в доме нет столько алкоголя.

– Я хочу есть, – объявил Максим.

– Хорошая идея, – согласилась Матильда.

– Мне кажется, Клеман приготовил нам историю, от которой у нас волосы встанут дыбом, – предположил Максим.

– У тебя они и так всегда дыбом, – заметила Камилла.

– Нет, на ночь я не укладываю их гелем.

– А чем укладываешь? Вазелином? – поддела его Матильда.

– Так, ребят, полегче, мы уходим от темы, – предупредил их Квентин. – Надо вернуться к страшилкам.

Вспышка молнии озарила газон. На миг за окном стало светло как днем. Вслед за этим последовал раскат небесного барабана, напомнивший им, что погода вполне соответствует теме вечеринки.

– Там в саду кто-то есть! – вскрикнула Мари.

Все посмотрели на стеклянную стену, отделявшую их от ночной темноты.

7

Мари поклялась, что во время вспышки молнии увидела снаружи чей-то силуэт.

– Это наверняка Клеман, – сказал Квентин.

– Это была женщина, – уточнила Мари.

– Женщина?

– Ага, с длинными волосами! И в белом платье.

– Клеман переоделся девчонкой? – предположил Квентин.

– Я не шучу, – стояла на своем Мари. Она была по-настоящему встревожена.

– Ты нас разыгрываешь. Но после отрезанных пальцев Матильды нас так просто не проведешь.

– Не думай, будто тебе удалось нас напугать, – добавил Мехди.

– Но я правда кого-то видела.

– У тебя есть освещение снаружи? – спросила Камилла у Квентина.

– Да, на террасе, а в саду нет.

– Зажги хотя бы там, давай посмотрим.

– Ты что, повелась?

– Тебе жалко, что ли?

– Все-таки шестьдесят ватт.

Мари больше их не слушала. Она медленно подошла к стеклу. Остальные последовали за ней.

– Надо просто дождаться еще одной молнии, – пробормотала она.

– Я хочу есть, – буркнул Максим.

– Ты включишь свет или нет, Квентин? – недовольно спросила Камилла.

– Давай уже, – поддержал ее Максим. – Не будем же мы, как дураки, все время стоять у окна и смотреть в ночь.

У них за спиной раздался какой-то хрип. Они замерли, и хрип превратился в надтреснутый голос:

– Вы все умрете!

Это был Жюльен, изображавший чудовище.

– Очень смешно, – фыркнула Мари.

Квентин нашарил выключатель за вазой в форме разбитой яичной скорлупы, словно облитой мазутом. Свет залил террасу одновременно с очередным разрядом молнии.

Мари вскрикнула.

В саду больше не было женщины.

Женщина была прямо перед ними.

По ту сторону стекла.

Ее лицо скрывали длинные мокрые волосы.

8

Коллективное бессознательное накапливает образы, созданные сказками, легендами, фильмами, телевидением, а в последнее время и интернетом. Один из самых жутких образов – женщина в белом. Он ассоциируется с потусторонними силами, призраками умерших женщин, посланницами смерти или с одетыми в белое автостопщицами, которые начинают протяжно завывать, как только оказываются в салоне вашей машины.