Читаем В долине солнца полностью

– И вообще они не торопились помогать. Как по мне, это просто непрофессионально.

– Так и есть.

– Что, черт возьми, не так с Техасом? – сказал Сесил.

– Это не Техас, – ответил Ридер.

Коробка из округа Коул стояла и ждала посреди стола Ридера. Он разрезал ее перочинным ножом и порылся внутри, пока Сесил проявлял утренние фотографии в темной комнатке дальше по коридору. Ридер достал из коробки несколько изображений мертвой женщины, которая лежала обнаженной на кровати. Он прикрепил фотографии к доске в углу – и те выстроились в отвратительный ряд из обнаженной плоти, скрученных простыней и покрасневших глаз. Ридер достал из ящика стола каталожную карточку и подписал: Барбара Лидс/Грандвью/25.09. Затем прикрепил ее под рядом фото.

Он заглянул в ящик. Внутри остался только пластиковый пакет для улик и четыре бумажные папки, содержащие отпечатанную стенограмму, рукописное заявление, два полицейских отчета и толстенный архив на главного подозреваемого, по мнению шерифа округа Коул.

Ридер хмыкнул и сдвинул коробку в сторону.

– Премного благодарен, – пробормотал он.

Затем принялся рыться в стопке папок на своем столе – среди своих и Сесила бумаг, – пока на дне одной из них не нашел шесть фотографий другой погибшей. Она лежала голая на ковре в гостиной в жилом вагончике, ее рот был раскрыт в немом крике. Тело – бесцеремонно распростерто на ковре, одна нога закинута на диванную подушку с витиеватым узором. Это было первое место преступления, которое Ридер с Сесилом посетили менее чем через сутки после того, как его обработала полиция округа Хейс. На кухне Ридер видел фотографию женщины на ее холодильнике: она сидела за столом с подругой, обе в сомбреро, обе улыбались, стол был заставлен бутылками из-под пива и бокалами «Маргариты», и перед этими женщинами будто лежал целый мир, а сами они показались рейнджеру будто экзотическими птицами в гнезде из перьев.

Этот ряд он подписал: Таня Уилсон /к югу от Остина/ 28.09.

Он взял со стола карту заправок Техаса, развернул ее и прикрепил к правой половине доски. Взял три новые карточки из стопки в ящике и написал на каждой имя: Барбара Лидс, Таня Уилсон, Айрис Грей. Прикрепил их поверх трех мест на карте. Первым был Грандвью, что на берегу реки Бразос, в тридцати милях к юго-западу от Форт-Уорта. Вторым – точка к югу от Остина, маленький захолустный городишко, где жили поденщики и белая шваль. Третьим был Фредериксберг.

Он провел взглядом вдоль маршрута между этими местами.

– На запад, молодой человек, – проговорил Ридер сам себе. – На запад.

Затем посмотрел на коробку из округа Коул и, вздохнув, передвинул ее обратно к себе. В одиноком пакете для улик лежала фотография Барбары Лидс в белой майке и розовой ковбойской шляпе. Ридер взял пакет в руку и рассмотрел фото сквозь него. Судя по всему, ее сделал кто-то, сидящий рядом с девушкой на заднем борту кузова голубого пикапа. На обороте фотографии стояла рукописная заметка: Это сфотографировал Дейл 3 марта.

Ридер вынул из коробки две из четырех папок. Свидетельские показания были краткими, их дал бармен. Вторая папка содержала стенограмму из четырнадцати машинописных страниц под двумя медными скрепками. Подпись на папке гласила: Допрос Дейла Фриландера, 27.09.80.

Ридер уселся за стол и, положив на него ноги, принялся читать.

Когда Сесил вернулся с утренними фотографиями в руке, Ридер, не глядя на него, сказал:

– Сделай из них третий ряд.

Сесил повиновался.

– Айрис Грей, – проговорил младший рейнджер, отступая от доски. – Двадцать восемь лет. Парня не было. Работала на швейной фабрике во Фредериксберге, округ Гиллеспи. Жертва номер три.

Ридер оторвался от стенограммы и посмотрел на фотографии, прикрепленные к карте: три удушенных трупа с одинаково широкими синими полосами на горле, только у Айрис Грей были эти перевернутые буквы: Т-Р-Е. Ридер снова уткнулся в стенограмму, перелистнул страницу, затем перевел взгляд обратно на фотографии. Закрыл папку и швырнул ее Сесилу, который только что убрал стопку папок со своего стула, чтобы сесть.

Сесил едва сумел поймать бумаги. Затем сел и стал читать.

– Дейл Фриландер, – проговорил он.

Ридер подошел к доске, пригляделся к крупным планам горла Айрис Грей, особенное внимание уделив перевернутым буквам. Посмотрел на линейки, приложенные к горлу каждой девушки.

– Полтора дюйма, – буркнул он себе под нос.

– На старину Дейла хорошенько надавили, да? – сказал Сесил.

Ридер повернулся к Сесилу.

– Дай-ка мне свой ремень, – попросил он.

– Мой ремень? – Сесил оторвался от стенограммы.

– Твой ремень, парень, да-да.

Сесил отложил бумаги и встал. Расстегнул ремень и вынул из брюк. Револьвер при этом выпал из кобуры и упал на пол. Сесил, залившись краской, быстро нагнулся, чтобы его подобрать.

– Сесил, – проговорил Ридер уравновешенно, принимая у него ремень, – отстрелишь себе член в штабе – никогда не станешь лейтенантом.