Читаем В дни Бородина полностью

Тогда же и там же. Мари́я-Луи́за Австри́йская, бывшая вторая супруга Наполеона I и экс-императрица Франции

Ну уж такого я точно не ожидала! Я уже во все поверила и со всем смирилась – и что мой муж (теперь уже бывший) с этого момента будет неукоснительно выполнять волю этого жестокого Артанца, разгромившего его армию на поле боя, и что я больше никогда не увижу никого из близких мне людей… После того как мой муж отверг меня, отправив в изгнание, я думала, что уже пережила все самое страшное, уготованное для меня Богом и судьбой, тем более, что контина (княгиня) Анна, приняла в моей судьбе самое деятельное участие. Насколько Артанец, одетый в странную форму, со старинным мечом на поясе, был суров и непреступен (при взгляде на него у меня по коже пробегал мороз), настолько контина Анна была добра и милосердна. Странная пара, в которой одному Всевышним дана сила для того, чтобы карать и низвергать заблудших, а другая наделена добротой и милосердием для того, чтобы прощать и поддерживать падших и искренне раскаивающихся. Разве ж думала я хоть когда-нибудь, что однажды вплотную столкнусь с людьми, которые самим Богом наделены столь широкими полномочиями.

Даже внезапное появление какой-то странной девочки в беленьком древнегреческом хитончике, которую контина Анна называла Лилией, мне почти удалось пережить без особых душевных потрясений… Ведь я уже знала, что попала в такое место, где возможно все или почти все. Но для меня стало полной неожиданностью, что я вдруг окажусь лицом к лицу с… Я даже не знаю, как назвать ЭТО СУЩЕСТВО… (ну, по крайней мере, понятно, что она женского пола…) в общем, эта рогатая и хвостатая ужасная демоница не могла мне привидеться даже в страшном сне. Причем привела ее как раз та самая девочка в древнегреческом хитончике. «Привела» – это, конечно, по сути не совсем верно. Эти двое обладают магическим свойством просто внезапно исчезать и так же неожиданно появляться – да-да, прямо из ниоткуда, из воздуха… Ведьмы или даже скорее могущественные колдуньи? Не иначе. Но существа, наделенные подобными талантами, судя по всему, здесь в почете… И даже любезная контина Анна, которой за весьма короткое время удалось весьма меня к себе расположить, держится с ними по-дружески, как равная с равными, из чего можно сделать вывод, что они даже не служат моей попечительнице, а по положению своему равны, или почти равны ей…

Я всегда считала, что у меня крепкие нервы и что я не склонна к обморокам и разного рода нервическим припадкам. Но тут я пожалела, что у меня нет возможности убежать из этой ошеломляющей реальности в спасительное беспамятство. Испытывая ужас и беспомощность, я просто обреченно ждала, когда же меня постигнет уготованная участь. Не зря здесь появились эти две ведьмы-чернокнижницы – они хотят сделать со мной что-то ужасное! Неужели они собираются подвергнуть меня мучительной смерти или даже тому, что еще хуже? Что ж, выходит, все, что говорила мне до этого контина Анна, а также неумолимый Артанец – это обман, хитрость и адская западня?! Боже, но зачем? Я ведь я поверила… Почти уже успокоилась, и даже побеседовала с этой Анной… Разве ж могла я знать, что ждет меня впереди?!

Эта рогатая и хвостатая женщина, порождение кошмара, являла своим видом какой-то ужасающий гротеск. Она была по-адски великолепна в своей нелепости, которую придавал ей этот странный, несколько шутовской наряд, подле подходящей мужчине чем знатной демонице. А то, что она знатна, я вижу с первого взгляда. Такие манеры нельзя перенять от учителя в зрелом возрасте, их надо впитать с молоком матери, или как там выкармливают новорожденных демонят. Ярко-алая кожа, черные как вороново крыло волосы и темные, сложенные в надменную улыбку губы этой демоницы напоминали мне о пламени Преисподней… Рога, что так величественно торчали из ее головы и длинный изящный хвост, кончик которого нервно постукивал по голенищу сапога, вызывали оторопь, неизменно наводя на мысль о ее близком родстве с Дьяволом… И я была обязана непрерывно смотреть на нее. Потому что ее колдовство сделало так, что мое сознание не отключалось даже от самых сильных переживаний. Вместо этого в моей душе происходил какой-то сумбур. Мной завладел страх – тот древний страх перед Тьмой… Тьмой, ярким воплощением которой и была эта ужасная женщина. Ее образ завладел всем моим существом – так, что я даже перестала обращать внимание на остальных присутствующих в этой комнате. Тихо шепча молитвы, я уже готовилась принять мучительную смерть… Несомненно, она, эта сестра Нечистого, уготовила мне что-то весьма изощренное. Она так плотоядно осматривает мое тело… так, будто оно вызывает у нее аппетит, и она прикидывает, как бы вкусней меня приготовить… Она даже высказывает вслух свои соображения на этот счет. И хоть речь ее мне непонятна, я не сомневаюсь, что мои догадки верны…