Читаем В будущее — экономклассом полностью

Неожиданный поворот разрушал схему, начавшую выстраиваться у меня в голове. Но я всё же спросил:

— Скажите, вы регулярно пользуетесь своим кошельком? Последний раз это было до того, как вы обновляли хранимые данные, или после?

— Не понимаю, куда вы клоните, молодой человек, но отвечу. Кошелёк — моя финансовая подушка безопасности, так что контролирую я его регулярно и пополняю по чуть-чуть с каждой пенсии. Пароли меняю, как банк требует. Да только не помогло, видите? Может, для кого-то это копейки, а для меня — пенсия за три года!

— Да-да, понимаю. Так что там с обновлениями копии?

— У меня ежемесячный пакет, чаще не могу себе позволить. Конечно, в случае чего месяц жизни пропадает. Но когда ты прожил сто лет и планируешь прожить вдесятеро дольше, один месяц — сущая безделица. Так что двадцатого числа я посетил «Вечность», а двадцать третьего пришла пенсия, и я перевёл де… сколько надо коинов в кошелёк. Смею заверить, деньги были на месте. Я не маразматик, как некоторые полагают.

Больше вопросов у меня к потерпевшему не было, так что я поспешил закончить беседу. Версия со сбоем при записи не подтверждалась. Оставалось либо закрывать дело, как советовал шеф, либо копать глубже. Я выбрал второе.

Топ-менеджер компании был сама любезность: «Вечность нон-стоп» старалась показать, что никакой вины за собой не чувствует. Увы, программист, работавший двадцатого в дневную смену, был занят. Он перезвонил, когда мой рабочий день подходил к концу. Это оказался молодой парень с той внешностью петушка-подростка, что заставляет людей постарше инстинктивно насторожиться в ожидании неспровоцированных атак. Забавно: живой сотрудник в фирме, оказывающей услуги девитализации. Впрочем, меня это не касается.

— Двадцатого числа вы обновляли хранимую личность гражданина Кузера. Не вспомните, были сбои в работе оборудования в этот день? — перешёл я сразу к делу.

Какой получу ответ, я примерно догадывался. Меня интересовала соматическая реакция собеседника. Мимика, жесты, тембр голоса гораздо правдивее, чем язык.

— Может быть, какие-нибудь особенности при перезаписи? Какая-то мелочь, заставившая удивиться?

— Да вы шутите! У меня по две сотни человек за смену проходит параллельно в несколько потоков. Обновление — стандартный алгоритм, им весь мир пользуется, там нечему «сбоить». Прочитал, расслоил, записал в хранилище — десять—пятнадцать минут и готово. Восстановление из копии вдвое дольше, но и в разы реже случается. Вот чтобы первичный образ создать с живого — да, определённые телодвижения требуются, пока все индивидуальные особенности мозга учтёшь. Но наша фирма этим не занимается, привлекаем аутсорсеров. Я вижу, вы не в теме!

Парень расслабился. Развалился в кресле, смотрит уже не дерзко и вызывающе, а снисходительно, покровительственно почти. Теперь он видит перед собой не полицейского дознавателя, способного доставить неизвестные пока неприятности, а наивного дилетанта, в глазах которого легко и просто показаться компьютерным гуру. Что мне и нужно. Правда, в качестве компенсации придётся выслушать лекцию о материях общеизвестных. Но пусть его, вытерплю.

О том, что смерть — побочный эффект эволюции, основанной на половом размножении, трансгуманисты твердят не первое столетие. А значит, достаточно найти в геноме человека то, что запускает процесс старения, и вопрос будет решён. Когда к философам присоединились представители естественных наук, поиски перешли из теоретической плоскости в практическую. Не исключено, генетики в конце концов нашли бы этот «тумблер» и научились его «выключать». Но бессмертие людям подарили вовсе не они, а обычные технари, специалисты аддитивного производства. А также создатели и программисты квантеров — квантовых компьютеров. Когда 3D-биопринтинг взял очередной рубеж, освоив печать аналога человеческого мозга — объекта, способного не только выполнять его функции, но и получать квантовое состояние, то есть, стать реципиентом при переносе личности из одного тела в другое, — выяснилось, что тем самым решился вопрос бессмертия. Со считыванием информации из биологического мозга квантеры справлялись вполне успешно, но записать туда иную личность невозможно в принципе — каждый мозг уникален. Причём уникален с точностью до кванта времени — в силу того, что живёт и непрерывно изменяется. С напечатанными квазибиологическими, квазиживыми мозгами такой проблемы нет.